• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
21:18 

ОГРОМНАЯ ПРОСЬБА

Цифровая душа
Дорогие мои читатели! Кто следит за перипетиями "Разумных форм" в курсе, что я недавно почистил компьютер и поудалял там случайно множество своих черновиков и, что самое ужасное - чистовиков.

Милые мои, не сохранил ли кто-нибудь себе "ПАСЛЕНОВУЮ ДОЛИНУ"? Я ее случайно удалил!!! Боже, у меня самого ее больше нет.
Помогите, ради Бога!

22:54 

ТЕЛЕФОННАЯ КНИГА ПРИЗРАКОВ то, что нашлось...

Цифровая душа
СПЯЩАЯ ДЕВОЧКА

-Ты знаешь, Илюша, когда-то, это было еще при моей бабушке, цыгане возили по деревням спящую девочку. Они зазывали зрителей криками: «Спящая красавица! Не ест, не пьет, не взрослеет! Никогда не просыпается!» За деньги можно было взглянуть на нее.
Девушку хранили в деревянном ящике с плоской крышкой. Говорят, в шатре, где ставили ящик, пахло стружками и конюшней, розами, плесенью и мятой. Девочка была одета в некогда белое платье, но пожелтевшее от времени, перепачканное свечным воском и ржавчиной въевшихся в ткань благовоний.
Кажется, она и правда не взрослела, поскольку мне случалось видеть ее дважды с промежутком в десятилетия, и девочка за это время, представь себе, ничуть не изменилась.
Впервые я увидела ее, когда была еще маленькой. В соседний дом переехала цыганская семья. Во всяком случае, сама новая соседка - тетя Федора, утверждала, что они цыгане. Она зарабатывала на жизнь предсказаниями, наведением порчи и спиритическими сеансами. Ее домашним это не особенно нравилось. Они быстро разъехались, один за другим.
Федора осталась одна в своем большом старом доме на окраине Глубокого. Во всяком случае, сперва я думала, что она там одна…
Я стала часто заходить к ней тайком от родителей. Там, внутри, все было таинственно и ароматно. Просто сказочно на взгляд восьмилетней девочки, какой я тогда была. Скоро Федора стала позволять мне помогать ей в подготовке к спиритическим сеансам и ночной ворожбе. К ней, вообрази, Илюша, приезжали даже жены высокопоставленных работников ЦК партии! Можешь себе представить, как она готовилась к приему таких важных персон.
Однажды мы пошли в подвал вдвоем, я и Федора. Подвал в ее доме казался довольно просторным из-за того, что потолок в нем был очень низким. На самом деле, конечно, подвал как подвал, просто в высоту намного меньше, чем в длину. Там, в глубине, в темноте и сырости стоял деревянный ящик.
Мы расставили столики с колодами карт и старинными книгами. Протерли запылившиеся гадательные шары. Потом я помогла Федоре выдвинуть ящик на середину помещения. Он показался мне удивительно легким. Стулья и свечи мы расставили кольцом вокруг него. Ящик был серый от времени и пах плесенью. Влага оставила на нем причудливые разводы, похожие на тени диковинных существ. Федора откинула крышку ящика и подозвала меня:
-Посмотри. Это наша фамильная реликвия.
Я заглянула внутрь и увидела девочку лет двенадцати в отсыревшем светлом платье.
Она не была похожа на спящую красавицу, но мне сразу вспомнились бабушкины истории. Я уверена, что увидела тогда ту самую девочку, которую возил по деревням цыганский табор еще в конце девятнадцатого века.
Девочка показалась мне пугающей. Да, Илюша, пугающей и уродливой, с заостренным длинным носом, с глубоко запавшими глазами в черных тенях. Ее кожа блестела как полированная кость и отливала жирными бликами. Ее веки слиплись, а в ресницах блестела какая-то желтая слизь и паутина.
Я не заметила дыхания, но по каким-то неуловимым приметам поняла, что девочка не умерла, а просто спит.
Просто она уже очень долго и очень-очень глубоко спит.
Федора поднесла свечу поближе, и я разглядела паутину в свалявшихся волосах, пятнышки плесени на лбу, на руках, сложенных на груди, будто у покойницы.
-Ее надо иногда протирать, - пояснила Федора, смахивая с лица девочки плесень.
Мне стало дурно, я отшатнулась и перестала смотреть.
-Отчего она уснула? Она заболела? – спросила я, глядя в сторону.
-Нет.
-А она видит сны?
-Нет. Она не видит снов.
-Зачем тогда она так долго спит?
-В ней живут духи. Они смотрят ее сны. Они хотели жить в теле, способном спать и сновидеть. Это все не правда, что духи живут в мире наших снов. Нет. Они живут в мире без снов.
Я не слишком-то верила в духов и тогда, и теперь. Особенно тогда. Ведь я помогала Федоре привязывать тонкие ниточки, дергая за которые она создавала шумы в соседних комнатах пустого дома. Я прятала волынку в печной трубе и заталкивала цветочные лепестки за подвижные дощечки, прибитые к потолку. Я знала многие секреты трюков Федоры и была посвящена в некоторые планы будущих обманов и подлогов.
И Федора сказала мне тогда:
-Духи. Злые существа без тела, невидимые и неосязаемые. Они входят в нашу реальность, пользуясь телами одержимых.
Ну, что ты думаешь об этом, Илюша?
-Здорово, бабушка. Красиво.
-И все?
Только бы ей не возразить ненароком. Не свете существуют несколько способов истрепать себе нервы к чертям за рекордно короткий промежуток времени. Самый простой – возразить Валентине Петровне.
Они гуляли по парку Горького, Валентина Петровна Лиходей и ее внук Илья. Валентине Петровне было восемьдесят шесть лет, Илье – двадцать восемь. Со стороны они выглядели очень трогательно. Элегантная старуха, высокая и сухая, одетая дорого и со вкусом, рядом молодой человек, очень похожий на нее, сразу видно, что внук. Илья тоже был высоким и стройным с молочно белой кожей, короткими светло-пепельными волосами. И у бабки, и у внука были льдисто голубые глаза и лица с изящными острыми чертами. Впрочем, Илья был равнодушен к своей внешности, его неказистая куртка и слишком свободные джинсы портили общую картину.
-Это такая легенда?
-Илюша, я когда-нибудь сочиняла легенды?
-Но, бабуля, - насторожился Илья, - ты же не думаешь, что это была та самая девочка? Та самая, которую видела твоя бабушка?
-Думаю, да.
Осень уже включила на полную мощность программу глубокой заморозки. Иней на траве не таял. От областей глубокой тени шел трескучий холодок, как электричество. Он пах мятными леденцами. Ветер хлопал тентами и скрипел цепями каруселей. Деревья на фоне ярко голубого неба казались черными и плоскими, как подвижные рисунки тушью.
-Хм, - Илья саркастически усмехнулся. - Я читал про похожий случай с какой-то то ли испанской, то ли итальянской девочкой. Она якобы уснула в четыре года, и уже не меняется лет сорок. Ее похоронили в хрустальном гробу на манер Белоснежки, и выставили на всеобщее обозрение. Похожая история, а? Там даже фотография была.
-Вот видишь.
-Там была фотография. Ага, - скривился Илья. – На мой взгляд, это просто удачно забальзамированный труп.
-Просто поверь, - сказала бабушка. – Поверь мне, и все.
-Но ты же не видела эту девочку в конце девятнадцатого века!
-Нет. Но я видела ее потом, - многозначительно улыбнулась Валентина Петровна.
-Потом? Ты видела ее еще раз? Ах, да, ты говорила «с промежутком в десятилетия», да-да…
-Именно. Потом, как ты знаешь, я с родителями переехала в Минск. Здесь я окончила мединститут и получила диплом. В 41-ом началась война, и я ушла на фронт. Это ты знаешь. Так вот, мне посчастливилось участвовать в освобождении Глубокого – города, где я родилась. Города, где впервые увидела спящую девочку. Вторая наша встреча произошла там же. В том самом доме, в том самом подвале.
Меня позвал туда молоденький солдат. Я запомнила его имя – Рустам. Он и сам был ранен, но просил меня помочь не ему, а девушке, которую обнаружили в подвале старого дома. Дело тут было, как я думаю, не в чистом человеколюбии, я видела, насколько этот Рустам изумлен. Они там что-то совершенно неописуемое нашли в подвале – по его лицу это сразу было видно. Я пошла с ним. С одной стороны, я, конечно, следовала клятве Гиппократа, но в то же время и мне стало любопытно. Я смекнула, что это за дом, куда тащит меня Рустам. Это был дом цыганки Федоры!
Там больше не было благовоний и свеч. Пахло дезинфекцией и горелой изоляцией. Под потолком висели блеклые желтые лампы, работающие от генератора. Посреди подвала, в том месте, где когда-то стоял замшелый ящик, теперь возвышался металлический стол. Я увидело тело на нем, накрытое простыней и неподвижное. Из-под белой материи тянулись плети проводов.
-Командир сказал, самим ее не трогать. Сказал, врача надо позвать. Пускай врач ее отключит. Помогите, дорогая…
Я подошла к столу и приподняла краешек простыни.
На столе лежала спящая девочка. Все такая же бледная и больная, с восковой кожей и заострившимся профилем. Но теперь ее глазницы не были затянуты паутиной, и плесень не гнездилась на ее лице. Как ни странно, фашисты, проводившие над спящей девочкой какие-то эксперименты, куда лучше заботились о ней, чем Федора. Они отмыли малышку, переодели в чистенькую белую рубашку.
На обритой голове девочки была надета сетчатая резиновая шапочка с электродами, идущими к примитивному энцефалографу. Самописцы работали и теперь, вычерчивая плавные синусоиды глубокого медленного сна. Зачем-то на нее надели еще и наушники.
Я должна была убедиться, что фашистское оборудование не убьет девочку электрическим разрядом, если я попытаюсь отключить ее. Понимаешь, там был наш, как рассказал мне по дороге Рустам. Наш, предатель, изверг. Такому человеку все, что угодно может придти в голову.
Я была напугана, не знала, чего можно ждать. Сам понимаешь, Илюша, я была напугана всю войну, чего греха таить. Но я старалась, конечно, держать себя в руках и действовать уверенно. Врач всегда должен казаться уверенным, уж тем более – на войне! Рустам же поблизости был, он на меня смотрел. Нельзя мне было при нем выглядеть неуверенной.
Сперва я осмотрела оборудование, как бы оно не убило током меня саму. Провода от наушников, и некоторые другие провода, идущие от головы девочки, вели к странному телефонному аппарату. Не знаю точно, что это было, но у прибора имелся диск для набора номера и телефонная трубка. Я сняла ее и поднесла к уху. Сама не знаю почему. Опять, наверное, любопытство сыграло свою роль, уж больно странно выглядел этот прибор. Возможно, мне казалось, что я смогу дозвониться до сознания девочки, спящей так долго и так глубоко.
В трубке шли длинные гудки. Я смотрела на ленту самописца. Весь пол в комнате был устлан ею, похоже, за сном девочки наблюдали довольно долго. Повсюду вокруг меня – спокойные синусоиды медленного сна и редкие сонные веретена.
Пиктограммы снов по всему подвалу.
Медленная запись летаргического сна без сновидений.
Что-то тревожное чувствовалось во всем этом, Илюша. Тревога исходила от чистых страниц журнала, лежащего на столе у телефонного аппарата. От связок проводов на полу.
Но особенно – от того, что гудки точно совпадали с колебаниями самописцев. А раньше было не так. Я видела другие волны на изгибах бумажных лент, валявшихся повсюду вокруг меня.
Спящая девочка постепенно подстраивалась под ритм гудков. Эти гудки очень отличались от тех, какие мы слышим в современных телефонах. Думаю, их генерировал сам аппарат. Он ведь не был подключен ни к какой телефонной станции, поскольку предназначался для особой связи. Для соединения с иным миром. Духи шли на звук, и их путь занял очень много времени.
Именно поэтому спящую девочку не эвакуировали. Не успели. Тянули до последнего, ожидая какого-то чуда.
Внезапно гудки прервались, и что-то заскрежетало в трубке. Я замерла.
Я стояла, прижимая трубку к уху и вглядываясь в изменяющийся узор на ленте энцефалографа.
Фаза быстрого сна.
Шипение в трубке, треск помех.
Фаза быстрых движений глаз. Беспорядочных рывков самописцев.
Но глазные яблоки девочки были неподвижны. Кто-то другой смотрел ее сны и шептал в мое ухо:
-… сфера измерения времени… это создает разветвления… карта путей похожа на дерево, растущее…
Меня пробил озноб ужаса.
Сердце сжалось до боли, в висках стучало.
Я подслушивала шепот, предназначенный не мне. И это был не детский шепот. Я убеждена, тот голос вообще не принадлежал человеческому существу.
Я знала это потому, что было совершенно очевидно – слова складываются из помех на линии. Рождение этих звуков не имело никакого отношения к языку, легким и голосовым связкам.
Со мной говорил осмысленный электрический разряд.
Разумный шум.
Но я мало что могла разобрать…
-… только простые числа… пути из мира живых могут быть описаны в виде неправильных дробей… ты сделаешь больше шагов, чем длиться дорога… карта… дерево растущее… количество путей конечно…
Мои руки дрожали так, что я едва могла удержать трубку у уха. Следовало отбросить ее, прекратить это все.
Безумие, Илюша, мне тогда показалось, что я просто схожу с ума.
Я слышала говорящее электричество.
Это не были фокусы Федоры, теперь все происходило по настоящему. Я впилась в трубку обеими руками, потому, что больше не контролировала себя. Я больше ничего не контролировала.
Со мной говорили наделенные разумом статические помехи.
-… чистые мечты…здесь чистые мечты, выраженные в виде неправильных дробей… чистые только простые числа… неучтенные промежутки…
В трубке что-то щелкнуло, соединение прервалось. Механический голос, модифицированный из помех, умолк и сменился гудками и тихим, безопасным треском статики.
Закончилась фаза быстрого сна, но колебания энцефалографа по-прежнему в точности совпадали с сигналами, идущими из трубки. Теперь они стали короче и резче.
Солдатик, стоящий за моей спиной, Рустам, потряс меня за плечо.
Он все это время был здесь и теперь смотрел на девочку, как на живое чудо. Спящее сокровище. Думаю, стоя за моей спиной, он не мог разбирать слов, но, разумеется, слышал голос в трубке. В лице Рустама не было и тени страха, потому и я как-то успокоилась. Даже смогла прикоснуться к спящей девочке, стащить с нее все эти провода. Он ведь был весь в бинтах - оказался рядом, когда взорвалась одна из мин. Его товарищу оторвало руку и ногу, а Рустам получил несколько осколочных ранений. Он был белый от потери крови, но держался спокойно и деловито.
-Вы идите, - сказал он. – Спасибо. Там у вас другие раненые, а я кого-нибудь позову из начальства.
Так мы и расстались.
Я не могла думать ни о чем другом несколько дней. Было ясно, что эти гудки в аппарате использовались для настройки. Они были как радиомаячок для этой девочки, понимаешь, Илюша? Есть такой вид спорта – спортивное ориентирование. Это когда человек идет на сигнал, звучащий в наушниках. То же было и со спящей девочкой. Электрические призраки, обитающие в каких-то неведомых пространствах, были потревожены, и пошли на сигнал.
-Господи, просто какой-то телефонно-спиритический сеанс, - поморщился Илья.
-Не веришь?
-Нет, почему же.
Ну, надо же было что-то сказать, чтобы не злить ее. О, Боже, история и правда хороша.
-У меня есть штук сорок книг о том, какие опыты ставили фашисты, в том числе и на человеческом мозге. Это все вполне реально, бабуля, просто не делай из того случая каких-то глобальных выводов.
-Хорошо, очень хорошо. Знаешь, к чему я тебе это рассказала? – усмехнулась старушка. - К тому, что я получила сегодня письмо от Рустама.
-Того солдата?
-Именно. Он спрашивает, помню ли я о спящей девочке из лаборатории в Глубоком, и говорит, что ему срочно нужна моя помощь. Причем, помощь в том, что касается этой девочки.
-Но ты, я надеюсь, не думаешь, что она и теперь где-то есть?
-Думаю. А где же она?
Действительно. Что тут скажешь.
Бабушка прищурилась, глядя на Илью против света:
-Где она, а? Она ведь должна где-то быть.

***

Из-под разношенных серых кроссовок разбрызгивалась вода. Сыро и холодно, черт, зима не за горами, а на улицах лужи не просыхают. Илья подходил к салону мобильной связи, там, где телефоны в подсвеченной витрине крутятся на стеклянных стойках. Они были, как механические рыбы, как блесны или елочные украшения.
Валентина Петровна, в самом деле, никогда не подходила к телефону. Вообще никогда. После всей этой истории, Илья ее понимал. Тоже выход, конечно…
Но почему бы не решить этот вопрос по-другому? Купить мобильный телефон для себя, а городской просто вынести на помойку. Бабушку это успокоит.
Илья выбрал салон, который находился недалеко от работы. Вообще-то его угнетала необходимость время от времени делать покупки. Продукты – еще ничего, но покупать шмотки и всякую технику – сущая пытка. Когда все пялятся, а продавцы застегивают на тебе пуговки, приглаживают воротничок. Весь гардероб Ильи представлял собой конгломерат совершенно неподходящих друг к другу вещей, купленных в спешке и с мечтой о том, чтобы от него поскорее отцепились.
Салон связи выходил на проспект Независимости, и цены там были не зависящие не от чего – ни от уровня жизни, ни от качества товара.
В принципе Илья имел весьма приличные сбережения. Он работал в коммерческой аптеке, зарплата очень приличная, а тратить деньги Илье было практически не на что. Одежду он покупал крайне редко, гурманом не был, и не имел компании для посещения клубов и ресторанов. Такова жизнь. Бывает и хуже. Самыми большими статьями расходов для него оказывалось регулярное приобретение нового кимоно, дисков с фильмами и книг.
Перед салоном вертелись подростки, человек шесть. Было им лет по пятнадцать-шестнадцать. Илья прошел мимо этой группки, пахнущей леденцами, кожей новых курток и чуть-чуть – сигаретами. Рядом с ними пахло так вкусно, что Илья замедлил шаг. Одна из девочек кормила булкой бездомную собаку и гладила мокрую свалявшуюся шерсть. Трое мальчиков курили, сидя на выступе, предусмотренном архитекторами, наверное, специально для этого. У них под ногами пепел плавал в лужах. Илья невольно прислушался. Девочка объясняла друзьям:
-…зоны действия вышек соприкасаются и получается рисунок, похожий на соты. Потому и называется «сотовая связь», придурки. В тех местах, где пересекаются зоны трех вышек, образуются места силы…
Илья открыл стеклянную дверь и вошел. Он подумал о том, что легенды на тему различных технических новшеств существовали всегда. Во времена бабушкиной молодости, их сочиняли про обычные телефоны, теперь – про мобильные.
В салоне было тихо и пусто. Илья надолго задержался у витрины с дорогими аппаратами. Он ничего не смыслил в их функциях, и выбирал модель исключительно по внешнему виду. Высматривал, какая поскромнее, но именно они-то и были самыми дорогими.
Сотрудницы салона долго не обращали на него никакого внимания. Илья знал, что выглядит совершенно нереспектабельно – в этом все дело. То ли он выбирал одежду не по размеру, то ли не по фасону, но все вещи вечно висели на нем мешком. Это было даже странно, Илья много лет занимался плаваньем и у-шу, он был очень стройным, но вовсе не тощим. Вечером в ванной он освобождался от ненавистных вещей, делающих его таким непривлекательным и почти смешным. Он выбирался из них, как стрекоза из личинки, и только тогда начинал чувствовать себя нормально. Только наедине с собой, запершись в ванной или в своей комнате…
Наконец-то одна из девушек отошла от подруг. Благослови ее Бог. Она приблизилась. Пальцы испачканы шоколадом. Она вытирала их о влажную салфетку и рассеянно улыбалась.
-Хотите что-то посмотреть?
-Купить. Хм… вот этот, пожалуйста.
Витрина подсвечивала ее лицо золотистым и зеленым неоном. Выглядело это жутковато. Казалось, из-под толстого слоя пудры на лице девушки просвечивают пожелтевшие синяки.
Она вынесла со склада коробочку с телефоном.
-Давайте вашу старую SIM-карту.
-Я хотел бы подключиться.
У всех приличных людей, уже лет пять, как имелись мобильные телефоны. Илья мялся у кассы, пытаясь выдавить улыбку. Ничего не выходило.
-Хорошо. Вам сюда, - девушка проводила его в комнату оператора.
Илья постарался как можно быстрее разобраться с покупкой и подключением. Глаза девушки на кассе явно говорили: «И зачем только этой деревенщине такой дорогой телефон?»
Наконец, когда все было закончено, продавщица сказала:
-Можете позвонить кому-нибудь из знакомых. Прямо сейчас. Все так делают, чтобы проверить аппарат.
Илья осознал, что ему просто некому звонить. Мобильный телефон отца был записан в блокнот, который лежал дома. Коллеги не поймут такого беспричинного, ничем не мотивированного звонка. И у Ильи не было настолько близких друзей, чтобы обмениваться номерами. Вообще никого.
-Я вам верю, - пробормотал он, и поспешил удалиться.

***

-Помнишь, вчера я остановилась на том, что отключила девочку и ушла? Рустам прозрачно намекнул на то, что ее дальнейшая судьба – дело высшего командования. Это было разумно. Вполне. На следующий день я все же хотела снова сходить к спящей девочке, которая, по моему разумению, должна была находиться где-то в нашем госпитале, но узнала, что девочка пропала. Это никого особенно не тревожило, представь себе. Наши разведчики допросили ученых, задержанных в подвале. Трое из них – немцы, были шифровальщиками, а один – белорус – врачом. Он убедил фашистов, что с помощью мозга спящей девочки можно расшифровывать какие-то сигналы. У ученых ничего не получилось, потому разведчики утратили к девочке всякий интерес, а задержанных отправили куда следует.
Я была совершенно уверена, что девочку украла Федора. Я видела ее в госпитале, она устроилась туда нянечкой, и все обхаживала несчастного паренька, подорвавшегося на мине. Ему оторвало руку и ногу, мало кто верил, что он выживет. Хирурги сделали, что могли, но нам не хватало всего – бинтов, антибиотиков, даже йода. В округе, на десятки километров, если не больше, не осталось ни одной аптеки. Теперь наш госпиталь оказался переполнен не только ранеными, но и больными из местных жителей. Линия фронта продвинулась на приличное расстояние, и все средства, разумеется, шли туда. Мы были мелким тыловым госпиталем с очень и очень ограниченными возможностями. Тогда-то я подумала, что у Федоры, правда, имелись какие-то сверхъестественные способности, поскольку никто из врачей не верил, что тот мальчик выживет. Это казалось невозможным, но Федоре почти удалось его выходить. Она всю войну работала в партизанском отряде, и слухи о ней ходили по всей округе. Это же вы, молодые, думаете, что народные целители и знахари на время советской власти подевались куда-то. Все, Илюша, было совершенно не так.
Федора меня не узнала, ведь, в последний раз, когда мы с ней виделись, я была восьмилетней девочкой. Кстати, сама Федора с тех пор практически не изменилась. Похудела, конечно, волосы носила совсем короткие, видимо, после тифа. Впрочем, тогда многие на всякий случай остригались наголо. Как в случае чего лечиться без врачей и аптек? Я пыталась с Федорой поговорить, но она всячески избегала встреч со мной. Намного позже я сообразила, что она опасалась интереса со стороны спецслужб и ученых. Ей, определенно, было что скрывать.
Я начала ходить вокруг нее кругами еще до того, как узнала об исчезновении спящей девочки. На самом деле, в тот момент мною руководило нечто вроде ностальгии.
Буквально через день Федоры и след простыл, но, что самое удивительное, она умудрилась прихватить с собой и того солдатика, хоть он еще бредил и явно не годился для транспортировки. Надеюсь, она его не погубила этим своим спешным бегством.
Рустама, как непригодного к дальнейшей службе по состоянию здоровья, отправили домой.
Меня, кстати, вызывали в органы и допрашивали на счет того, что я обнаружила в подвале. Я старалась не думать о разумном шуме. О тех помехах, несущих информацию. Это было ненормально, я не могла себе представить, что расскажу об этом кому-либо. Страх перед тем, что меня сочтут сумасшедшей, оказался сильнее страха перед НКВД, и я не рассказала о голосе в трубке.
Никогда и никому до этого момента я не рассказывала о нем, Илья. Даже твоему деду. Хоть мы и не были женаты, но прожили вместе четыре года, прежде, чем он погиб. Тогда, после войны, в этом ничего такого не было… неприличного. У Загсов и без того было полно работы, многие люди остались без документов, и прочее. В общем, многие тогда с регистрацией не спешили, а мы, вот, не успели… Но и ему я ничего не рассказывала об этом. Я боялась, что мой муж посчитает меня ненормальной, что уж говорить о каких-то совершенно чужих людях! И вообще, черт знает что могли бы в органах подумать о враче, который такое несет. Там же, среди этих якобы ученых был и наш, понимаешь? Еще решили бы, что у меня с ним одна мания, а значит, может обнаружиться и еще много чего общего.
-Ну, это понятно. Понятно.
Илья заерзал на стуле. Валентна Петровна и Илья сидели на кухне. Больше нигде в квартире свет не горел.
-Я никогда не забывала о спящей девочке, и все пыталась отыскать ее или Федору.
-И? – заинтересовался Илья.
-Обе исчезли. Оказалось, что Федору на самом деле звали как-то иначе, но никто не мог сказать – как именно. В документах, которые сохранились с довоенных времен, значилось, что дом Федоры оформлен на какого-то цыгана. Возможно, это был кто-то из ее многочисленных братьев и дядюшек. Никого из них после войны отыскать не удалось. Возможно, родные Федоры успели куда-то эвакуироваться, но я их не нашла. И никакая женщина по имени Федора нигде в записях вообще не числилась. Похоже, это был ее рабочий псевдоним или вроде того.
-Ну, это нормально. Учитывая то, что она была мошенницей, ее можно понять.
-Конечно. Тогда я попробовала другой путь. Я хотела найти Федору через того солдатика, которого она лечила. Его звали Глеб Клумов, и он, вообрази, тоже исчез бесследно. Правда, вероятнее всего, он просто умер, когда Федора попыталась увезти его неизвестно куда. Он ведь не транспортабелен был, я тебе говорила.
Вообще, поиски мои очень затруднялись тем, что о спящей девочке я старалась не говорить ни слова, и боялась, что меня заподозрят в интересе к фашистской лаборатории в подвале Федоры. Очевидно, это было правильно, поскольку уже в семидесятых годах я узнала, что тот самый белорусский врач, изучавший спящую девочку в подвале нацистов, находиться в психиатрической больнице. Он жил там с тех самых пор, с 44-го. Я думала, его расстреляли, ничего подобного. На протяжении нескольких лет с ним регулярно беседовали. Оказалось, что спящая девочка была лишь одним из проектов, в которых он принимал участие. Его показания фигурировали еще во многих делах.
Звали его Дмитрий Владимирович Богобор, и я встретилась с ним. Никаких препятствий, представь себе, мне не чинили. Дело не в том, что я была врачом невропатологом, все равно можно было запретить. Просто его безумие перешло в ту фазу, когда человек не способен отличить свои фантазии от государственных тайн. Ему казалось, все, что он говорит – государственная тайна, а он сам до сих пор работает на Рейх.
Учитывая то, что Богобору было около сорока, когда началась война, сохранился он прекрасно. Я просто диву даюсь! Он избежал наказания благодаря хитрости и сумасшествию. Прекрасное медицинское обслуживание и казенные харчи сопутствовали ему всю жизнь. И при фашистах, и теперь.
Я спросила его о спящей девочке.
-А! – он плутовато улыбнулся. Лицо его – типичное лицо предателя и преступника, я тебе клянусь! Его бы в кино снимать, честное слово. Он сказал. – Тоже хотите выйти на связь?
Похоже, он принимал меня за человека из спецслужб, несмотря на мой возраст. Впрочем, в моем возрасте можно уже можно было занимать весьма высокое положение в спецслужбах.
-Я продолжал исследования все эти годы, - произнес он. – Пришлось почитать кое-какие книги. Разумеется, не имея объекта исследования, я не мог установить все в точности. Все, что касается частот и интервалов, но кое-что мне известно.
-Начните с того, с кем вы обирались выйти на связь, - сказала я, стараясь держаться спокойно и деловито. За кого бы он меня не принимал, я хотела сохранять лицо. Когда твой собеседник сумасшедший, глупо подчеркивать свое здравомыслие, но не менее глупо и потакать ему, с восторгом принимая на веру все фантазии.
-Есть некие сущности, - начал Богобор. - Они разумны, но я не назвал бы их живыми существами. Это ни в коем случае не души умерших, как принято думать, нет. Тут мы имеем дело с призраками особого рода. Я называю их призраками, мне так привычнее. Так вот, электрические призраки – особая форма разума. Это разумные волны. Это информация, наделенная самосознанием. Чистая информация, не завуалированная ни словом, ни числом, ни каким-либо материальным выражением. Понимаете меня?
-Допустим, - сказала я. В тот момент я не очень понимала, о чем он, но не хотела влезать в ненужную дискуссию. - Какое отношение к этому имела спящая девочка?
-Информация о которой мы говорим, не имеет никакого физического носителя, но хочет его иметь. Ей нужны физические тела в которые она копирует себя. Может, для дальнейшего развития. Может, чтобы погубить род людской. Не исключено, что эти электрические существа – сплошная информация, чистая мудрость, бесконечно пополняемый толковый словарь – падшие ангелы? Мы не можем утверждать, что это так, но не можем утверждать и обратное… - сказал он. – Возьмем Инквизицию, охоту на ведьм. Так, для примера. Вас не смущает тот факт, что в одно и то же время, одним и тем же демоном, скажем, Вельзевулом, были одержимы многие люди? Он жил во многих телах одновременно. Что если инквизиторы просто хотели уничтожить все копии?
-Допускаю. Вернемся к спящей девочке, - напомнила я.
-Спящая девочка – банк потусторонних сведений. Вроде грампластинки, на которую были записаны сотни, может, тысячи различных сущностей из иномира. Мы допрашивали Федору, женщину, которой прежде принадлежала спящая девочка. Девочке-то было уже под семьдесят лет в то время, знаете? Наверное, знаете. Вы Федору тоже, небось, допрашивали. Цыгане использовали девочку в разных обрядах. Извлекали из нее информацию.
-Как?
-Федора говорила, были те, кто умел входить в ее сны. То есть, это были не сны самой девочки, конечно. Их видели духи, как называла их Федора. Те самые существа, свившие себе электрические гнезда в мозгу ребенка.
-Вы хотели войти в ее сны с помощью телефонного аппарата? – поинтересовалась я.
-Вижу, вы полностью осведомлены, - кивнул он. – Нет. Федора не владела методиками проникновения в сны спящей девочки. Она была просто обманщицей, одаренной исключительно по части мошенничеств и выколачивания денег из доверчивых кумушек. Мы рассчитывали, что девочка сама выйдет с нами на связь.
-И как?
-Вы за этим и пришли, я знаю. «И как?» Это все, что вас волнует. Мы раздражали ее мозг периодическим сигналом. Призраки, живущие в ней, пробудились, и стали подстраиваться. Я уверен в этом. Она уже почти настроилась на нашу частоту. Они уже почти настроились, точнее. Еще бы пару часов, и мы с моими коллегами наверняка уловили бы кое-какие сигналы в трубке.
-Сигналы? – переспросила я.
-Сигналы. Морзянку, треск помех, может даже нечто вроде голоса, хотя вряд ли. Со мной были шифровальщики. Лучшие спецы. Они смогли бы найти ключ к сообщению.
Я вспомнила открытый журнал на столе у аппарата. Все вспомнила. Все обстоятельства моей второй встречи со спящей девочкой. Провода и наушники, и записывающее оборудование, и энцефалограф, и телефон, и журнал для записей, открытый на чистой странице.
-Теперь уже я и сам знаю, как выйти на связь с ними, - так он сказал. - Надо ли – другой вопрос. Не знаю, как можно сделать это технически, но теория контакта мне ясна.
-И в чем она?
-Этим существам принадлежат все частоты, они – информация. Они сами и есть сигнал, потому могут передавать себя на любой, какой угодно частоте. Но для того, чтобы связаться с ними, скажем, по телефону, нужно набирать особенный номер.
-Особенный номер?
-Да. Мы пользуемся целыми числами натурального ряда. Мы всегда стремимся все округлять. Набор номера – комбинация целых чисел. Чистая информация прячет себя в интервалах. Не в любых, тогда их секреты могли бы быть нам доступны. Нет. Им принадлежать неправильные дроби. Помните, что такое неправильные дроби? Те, у которых числитель больше знаменателя. Пять третьих, например. Семнадцать одиннадцатых. Вот, смотрите, эта тропинка, допустим, тридцать метров. Для того, чтобы войти в мир секретного знания, вам надо пройти по ней пятьдесят. Никуда не сворачивая. Мы делим дорогу на три части, а проходим пять.
-Это едва ли выполнимо, - покачала головой я. Он начал нервничать, его желтые отвратительные пальцы комкали пижаму, плечи как-то болезненно подергивались, будто Богобор вот-вот расплачется. И этот румянец. И сумасшедший блеск в глазах.
-Да уж. Если разговор о путешествии по материальным тропинкам, - он рассмеялся дрожащим, срывающимся смехом. - Мы не в Зазеркалье, как ни крути. Но мы можем набрать такой номер. Если не можем сегодня, сможем лет через десять. Это возможно.
-Мы этот вопрос сейчас и не обсуждаем, - успокоила я его. – Мы в чисто теоретическом плане…
-Да-да. В чисто теоретическом плане… Несократимые неправильные дроби, состоящие из простых чисел, - быстро зашептал он. Медсестра была поблизости, она уже начинала беспокоится. – Помните, что такое простые числа? Те, которые ни на что не делятся. Только на себя же, и на единицу. Мы можем организовать их в таблицы. Мы можем нанести их на сетку координат. И мы узнаем ее – карту!
Он вскочил на ноги и закричал:
-Карту! Вы понимаете? Мы можем составить карту!
Сестра подошла, решительно взяла его под руку и повела к корпусу. Богобор весь дрожал от нервного возбуждения. Он оборачивался и кричал мне:
-Мы можем составить карту Регионов, Охваченных Тьмой! Теневую карту, похожую на кривое зеркало нашего мира! Она будет развертываться в минус бесконечность! Это возможно! Все это – выполнимо!
Он так кричал всю дорогу до двери. Знаешь, я ему поверила. Слишком многое совпадало с тем, что я услышала непосредственно от призраков. Возможно, не все его расчеты были верны, но многие.
-Ничего себе! – присвистнул Илья. – Вот это теория!
-Ты смеешься? Опять что ли не веришь?
-Какая разница, бабуля? Твоя история меня просто очаровала! Я от нее уже без ума. Жаль, этот Богобор, видимо умер уже. Раз на момент начала войны ему было, как ты говоришь, под сорок…
-Умер. Не скрою, меня заинтересовала его теория. Разумеется, причину своего интереса я никому не раскрывала. Я уже в семидесятых годах была не молода, но мне, если честно, еще хотелось работать, а все идеи Богобора сходили за обычный маниакальный бред. Мне не хотелось оказаться в соседней с ним палате. Кстати, навязчивые идеи такого рода – весьма распространенная вещь, представь себе. Все эти контакты с иным разумом, подкрепленные математическими вычислениями, рассуждения о странной природе снов и прочее. Если бы я сама не видела спящую девочку и не слышала голос в трубке, я бы и внимания не обратила на все эти его задумки. Они заурядны, понимаешь! Это чуть ли не доминирующие бредовые идеи, начиная как раз с того времени. Ты же не думаешь, что до сих пор в психушках лежат Наполеоны?
Илья рассмеялся и покачал головой.
-Нет, Наполеоны, конечно, архаизм, что ни говори. Так, в основном там контактеры, в психушках, да?
-Ну, не совсем. Но современные галлюцинации, навязчивые идеи и бред очень часто именно таких вот вещей и касаются. Инопланетяне, голоса в стенах, ангелы, души умерших, существа из параллельного мира. Это нормально, - она запнулась. – Не нормально конечно. Я хотела сказать – это очень распространено. Так вот, к чему я… Вообрази, я попросила сотрудников сохранить для меня бумаги этого Богобора. Его записи и расчеты. Сказала, мне это нужно для статистического исследования.
-Ух ты! Ба, ты Штирлиц, я восхищаюсь тобой.
-Ладно, хватит паясничать. Когда Богобор умер, а это было в восемьдесят третьем году, мне позвонили, и сказали, что я могу забрать бумаги.
-И они у тебя? – Илья округлил глаза.
-У меня. Внизу шкафа три огромные папки. Увы, в основном там сущий бред и околесица. Его сны, например. Кстати, его сны – сплошной садизм. Да, кроме снов расчеты, совершенно бредовые, это и школьнику ясно. Последние страницы вообще какими-то иероглифами исписаны. Ты возьми, возьми.

01:00 

ШЕКСПИР

Цифровая душа
Тот, кто читал предыдущий пост (он огромный) догадается кто прислал мне вчера такой интересный и неожиданный подарок.
Это - сонеты ШЕКСПИРА. Самые настоящие. Любопытная тематика, как то от Шекспира я не ожидал...


читать дальше

00:18 

Цифровая душа
Читаю стихи, размещенные здесь:

stihi.ru/avtor/julber&book=5#5

На самом деле этот автор есть и здесь, я постоянно его читаю.
stihi.ru/go/www.diary.ru/~julber-des/
Это дневник.

Сейчас читаю в очередной раз - оторваться не могу. Уже спать пора, а я никак не закончу.
Мне особенно нравится сегодня цикл "Кровь". В разные дни меня разные стихи цепляют :) Сейчас - именно этот цикл.

00:17 

ПЕРЕЧИТЫВАЮ КРАПИВИНА

Цифровая душа
Всю жизнь, сколько себя помню, я просто обожаю Владислава Крапивина.
Вот теперь снова перечитываю. У меня возникает ощущение, что после него в литературе вообще делать нечего, а уж тем более - таким декадентам, кака я.
Это не значит, что я отказываюсь писать :).
Просто констотация факта.

Перечитал "Голубятню на желтой поляне". Это мое любимое...
Кто еще Крапивина любит, отзовитесь!

21:43 

Нравится пугать малышню...

Цифровая душа
У меня в подъезде уже не первый вечер тусуются маленькие друзья моего соседа. Им всем по 13 лет, как я понял - это его одноклассники.
Мне совершенно пофиг, что они курят и пьют "Джин-тоник". Это ж не мои дети, честно признаться, мне безразлично, что они портят свое здоровье. Пускай портят.

Но мне нравится их пугать. Например, медленно приоткрывать входную дверь, а она у меня чуть поскрипывает. Они там сразу затихают, толкают друг-друга локтями: "Тс-с-с!" Они думают, что сейчас высунется какая-нибудь злобная старая хрычовка, кинется на них, вцепится им в волосы. Или еще что-нибудь...
А я специально не показываюсь из-за двери.

Вот только что я так сделал - мне очень понравилось!

А теперь думаю - надо научиться несвоим голосом орать: "Падонки! Сейчас я милицию вызову!" Вот они струхнут тогда!
Или, может, петарду из-за двери кинуть? Нет, у них может случиться энурез - а это ж мой подъезд...

00:37 

ДЖЕФФРИ ДАМЕР

Цифровая душа
В последние дни я занимаюсь своего рода научным исследованием. Прошу Вас, друзья мои, не сочтите меня извращенцем.
Дело в том, что я исследую биографию и роль на современную культуру серийного убийцы, которого звали ДЖЕФФРИ ДАМЕР.

На данный момент могу сказать, что он фигурирует по меньшей мере в двух широко известных книгах.
Первая:
роман Чака ПАЛАНИКА "Колыбельная"
В издании АСТ Москва 2005, где представлены три романа "Бойцовский клуб" "Удушье" и "Колыбельная" на странице 513 читаем:
"Помнишь Джеффри Дамера... Он не намеревался никого убивать. Он просто думал, что если просверлить дырку в черепе человека и залить туда жидкость для прочистки труб, то он станет твоим секс-зомби. Дамеру просто хотелось, чтобы рядом с ним кто-то был. Кто подчинялся бы ему безраздельно и никогда бы его не покинул."


Вторая:
Роман Поппи З. БРАЙТ "Изысканный труп", где Джеффри Дамер стал прототипом героя Джея. Да и Эндрю Комптона тоже, поскольку маньяки у нее не ярко индивидуальны, особенно по почерку преступлений.
Роман можно скачать здесь:
www.fenzin.org/book/15049
"Участие" его в романе Поппи Брайт отмечено здесь:

www.rudata.ru/wiki/%D0%94%D0%B0%D0%BC%D0%B5%D1%....

Итак, в обоих произведениях Дамер - фигура "страдательная" и едва ли не симпатичная.
А как на самом деле?

Вначале любопытно отметить, что у Дамера был предшественник, почерк преступлений которого был иным, но методы избавления от трупов - теми же.
Английский серийный убийца Дэннис Нильсен (известно 15 убийств Нильсена) также растворял внутренности жертв и мягкие части тел бытовым очистительным средством «Сойлекс», отчего они превращались в полужидкую кашу, и их можно было спускать в унитаз. Это в целом облегчало процесс избавления от трупов, но кажущаяся простота, похоже, Нильсена и подвела...
Арестовали его в 1983 году именно в результате того, что плохо растворившиеся куски тела жертвы, забили канализацию и разгневанные соседи вызвали полицию.

Это обстоятельство снова возвращает нас к роману Брайт, где Эндрю Комптона арестовывают также благодаря соседям.

У Комптона и Нильсена есть и еще одна общая черта. Нильсен, который, кстати, и теперь жив и здоров, сидит в тюрьме и переводит там книги на азбуку Брайля, имеется не менее 40 тетрадей, исписанных его размышлениями, воспоминаниями и стихами... Он дал этим сочинениям название "Тонущий человек"

С другой стороны, у Джея Бирна тоже имеются явные черты Дамера. На ресурсе vitaextensa.narod.ru/dahmer_bio.htm
Находим вот что:
Он приглашал жертву к себе домой, угощал ее спиртным напитком (обычно это был коктейль из виски с колой), в который подмешивал снотворное, прописанное ему врачом. Когда жертва засыпала, он душил ее (руками или ремнем), занимался сексом с трупом, расчленял его, снимая все стадии процесса на полароид.

Кроме того, и в романе Брайт и в биографии Дамера имеется такой эпизод:
27 мая 1991 года 14-летнему подростку удалось убежать из квартиры Дамера. Однако Дамер сумел убедить полицию, что это его любовник, который просто находится в состоянии сильного алкогольного опьянения и полицейские вернули подростка Дамеру. В ту же ночь Дамер убил его и сделал из его черепа сувенир. В 2005 году один из полицейских, вернувших подростка Дамеру, был выбран президентом Милуокской полицейской ассоциации.

То есть, видите как, если у тебя 14-летний любовник, то с законом никаких проблем. А если ты взрослому дяде вернешь маленького мальчика, тебя даже могут выбрать президентом чего-нибудь.


Итак, наш Джеффри Дамер родился в 1960, а умер в 1994 году. Известны 17 его жертв.
Вот список 15 (не знаю, где еще два) и короткая информация о каждом случае.
Я большой эстет, как мы с вами знаем, потому прячу все это под тег:

читать дальше

Вот что пишет о Дамере Википедия:
Джеффри Дамер родился 21 мая 1960 года в Милуоки, штат Висконсин в семье Лайонела и Джойс Дамер. Отец работал учёным-химиком. Джеффри рос чрезмерно стеснительным и замкнутым ребенком, его отец Лайонел сам в детстве столкнувшийся с похожими проблемами полагал, что со временем его сын преодолеет свою замкнутость, как это случилось с ним. Но надеждам отца не суждено было сбыться — чем старше становился Джеффри, тем больше росла его отчужденность от людей. В 15 лет он перестал общаться со своим единственным близким другом, все чаще и чаще он сидел один дома, уставившись в телевизор с отсутствующим выражением лица. Позже на суде, отец Дамера, скажет, что примерно в это время Джеффри начнет бродить по окрестностям в поисках мертвых бездомных кошек и собак, которых он подбирал и хоронил на своем кладбище. В то же время было заметно, что у Джеффри нет склонности к издевательствам над животными, в детстве он любил своих домашних животных, а, будучи взрослым, держал аквариумных рыбок. Можно сказать, что его привлекали не боль и мучения, скорее, мертвые тела обладали для него неким странным очарованием. В школе Джеффри играл в теннис, писал для школьной газеты. Одноклассники считали его нелюдимым одиночкой и алкоголиком — Джеффри иногда приносил выпивку в класс.

Отец убедил Джеффри поступить в университет штата Огайо, однако он там долго не проучился — в течение всего семестра он пьянствовал и в результате очень скоро был отчислен. Тогда отец поставил его перед выбором — либо он находит себе работу, либо отправляется служить в армию. Джеффри выбрал службу в армии. Он проходил службу на базе Баумхольдер в Германии, где работал по специальности санитара. По словам родственников Джеффри был вполне доволен службой. Впрочем, служил он недолго — вскоре его выгнали за пьянство. Дамер переехал в Милуоки к своей бабушке и устроился работать на кондитерскую фабрику.



Какая прелесть. Можно было бы написать книгу типа "Джеффри Дамер и шоколадная фабрика".
:mosk:
Бросается в глаза тот факт, что его отовсюду выгоняли к чертям за пьянство.

Дамер совершал убийства начиная с 1978 года, но пик приходится на 1990 – 1991 годы.
Первая жертва попалась ему через год после окончания школы! О ней мы узнаем опять же из Википедии:

Свое первое убийство совершил через год после окончания школы. Вышло так, что родители, которые недавно развелись и не разговаривали друг с другом, по ошибке оставили юного Дамера одного дома, — мать уехала, ошибочно полагая, что ее бывший муж остался дома. Оставшейся в полном одиночестве, без денег и еды, Дамер бесцельно колесил по городу в надежде встретить кого-нибудь. Его попутчиком стал несовершеннолетний Стивен Хикс, которого Дамер пригласил к себе домой, где они пили пиво и занимались сексом. Когда Хикс захотел уйти, Дамер убил его, ударив гантелей по голове. Через несколько лет, уже после службы в армии Дамер выкопает разложившееся тело Хикса, разобьет его кувалдой и раскидает то, что осталось, по лесу.

Ресурс www.rudata.ru/wiki/%D0%94%D0%B0%D0%BC%D0%B5%D1%...
пишет об этом так:
Cвоё первое убийство совершил через год после окончания школы. Его жертвой стал несовершеннолетний Стивен Хикс, который напросился в попутчики к Дамеру по пути на рок-концерт. Дамер пригласил его домой и убил, ударив по голове гантелей.
Путь на рок-концерт едва ли мог оставить Брайт равнодушной... :)


Обычно серийные убийцы начинают действовать в более взрослом возрасте, потому они так долго и не попадаются - все же жизненный опыт и осторожность, приходящая с возрастом, полезны в любом деле - даже в таком. Но Джеффри Дамер умудрился еще в юные лета незаметно замочить несчастного несовершеннолетнего Стивена Хикса, и ничего ему за это не было (до поры, конечно).
Правда, потом он повзрослел, и больше не разбрасывался останками направо и налево, а относился к ним бережно и даже художественно - в своем роде.

Но вот еще любопытный нюанс. На другом ресурсе читаем:
Все жертвы Дамера, кроме четырех, были негры.


И вот пока что финал. Но это только финал данного поста, а не моего исследования.
Подробности преступлений:

читать дальше

Детство Дамера также совпадает с описанием детства Комптона из романа Брайт. Никаких психических травм...




22:55 

МОРТИ СНОВА С НАМИ!!!

Цифровая душа
ДЕВУШКА, КОТОРОЙ ЭТОТ ДНЕВНИК ПРИНАДЛЕЖАЛ ПРЕЖДЕ, СНОВА ЗДЕСЬ.

Она завела себе новый дневник.
Находится Здесь:

www.diary.ru/~marisoul/


Мариша, сестренка, привет!!!


Творческих успехов!

01:16 

ДЕННИС НИЛЬСЕН

Цифровая душа
Второй серийный убийца, о котором имеет смысл упомянуть - ДЕННИС НИЛЬСЕН.
Во многом, но не во всем, именно он станет прототипом Эндрю Комптона в романе Поппи З. БРАЙТ "Изысканный труп"

Он также писал в тюрьме, фоторгафировал свои жертвы. Главное - именно Нильсен любил представлять мертвым себя.

Но есть серьезные отличия. В частности, детство Эндрю Комптона и отсутствие детских психологических травм Брайт взяла именно от Дамера, а не от Нильсена.
Ресурс vitaextensa.narod.ru/nilsen_bio.htm
сообщает нам, что у Денниса Нильсена как раз детство было незавидное и психологические травмы имели место.


Однако отдельные эпизоды из жизни Комптона непосредственно взяты из биографии Денниса Нильсена. Например:
Начало 1981 – Нильсен убивает свою одиннадцатую жертву – это был скинхед, с которым он познакомился на Пиккадилли Сёкэс (или, по другим сведениям, на Лейцестер Сквер). На его шее была татуировка из пунктирной линии и надписи, гласящая: «Отрезать по пунктирной линии». Нильсен так и сделал, когда расчленял его скинхедский труп.



Зато именно у Нильсена Брайт позаимствет идею с тщательным мытьем трупов, которое было характерно для Бирна. (Вспомним "щенка")
Вот мы читаем:
Свою страсть к мытью трупов Нильсен позже будет объяснять так: «Жертва – это грязная посуда, остающаяся после пира, и ее мытье – это обычная гигиеническая процедура».

Он же прячет трупы в сарай в саду, как делал Джей.




Потом еще добавлю, теперь пора спать.
Спокойной всем ночи, дорогие мои читатели. Приятных вам снов.

21:56 

ЧЕРНЫЙ КРАПИВИН... ХЕ...

Цифровая душа
Рассказ, написанный в соавторстве с Морти, коей дневник принадлежал до этого. Мой здесь только сюжет. А лучшее здесь - стиль. Это от нее. Пишем мы под общим псевдонимом А. Данных. Кое-что я, другое - она. Это у нас для Интернета общий псевдоним. Читатели этого дневника будут точно знать - где чье. А больше никому мы не скажем.

allhorrors.com/viewtopic.php?f=61&t=2230

23:49 

ВСЯКАЯ АТРИБУТИКА

Цифровая душа
Думаю купить себе какое-нибудь украшение.

Я постоянно ношу старинный серебряный крестик (начало 20 века) сантиметра четыре размером, если мерить сверху вниз. За украшение идет.
Еще у меня есть перстень с квадратным черным камнем (гагат называется. это не то же, что агат. Гагат - это самый легкий по весу из поделочных камней, если кто не знает). Этот перстень я на людях не ношу. Почему-то. Иногда в одиночестве я его надеваю, любуюсь собой перед зеркалом, и представляю, что я вампир... :lol: Да... мне 33 года, а я все еще люблю себе такое что-нибудь представить. Потом я свое отражение в зеркале целую, перстень снимаю и прячу на место.


Вот думаю, может еще что-нибудь себе купить?

ЛЮДИ, КТО ЧТО НОСИТ ИЗ УКРАШЕНИЙ? РАССКАЖИТЕ.

01:14 

Наслаждайся мной, гость… Я предлагаю себя для любви

Цифровая душа
Припадая к источникам
пересушенных данных,
Пей моими губами,
пой моими губами.
Этой мякотью свежей,
этим соком обманным
Переполнись, входя
в директорию тайны.
В этих нежных глазах
мой призыв – не обманный:
Наслаждайся со мной,
ты, мой самый желанный.


@музыка: нет

@настроение: нежное ожидание

@темы: полюбить незнакомца

22:23 

Очень умно и очень верно

Цифровая душа
Это все не мое. Это из дневника совершенно незнакомого мне мальчика... Я просто наткнулся, так что не реклама. Зовут его Martinus


МАТРИЦЫ

1-я Физическая Матрица. Это мир в котором мы живем. Объективная реальность.

2-я Химическая Матрица. Мир, созданный наркотиками. Во Вторую Матрицу мы погружаемся, обожравшись наркоты. Иногда из 2-й в 1-ю Матрицу приходят гости – глюки.

3-я Математическая Матрица. Мир математических законов, графиков, формул и функций. Находится в системе координат. Некоторые профессора математики живут исключительно в нем.

4-я Психическая Матрица. Подсознание и лабиринты логики. В 4-ю матрицу мы погружаемся, когда видим сон или когда сходим с ума.

5-я Компьютерная Матрица. Типа виртуальная реальность – мир интернета и компьютерных игр.

Существуют и другие матрицы, но я пока о них ничего не знаю...

Теперь он знает о них все...
Адрес дневника:
diary.ru/~suicidium/


21:18 

Как я чуть не поцеловался во второй раз Часть 4

Цифровая душа
И ЕЩЕ ПРОДОЛЖЕНИЕ
Тут же и окончание. То есть, это уже все. Конец второй истории.

читать дальше

21:01 

НИЧЕГО НЕ ПРОИСХОДИТ!!!!!

Цифровая душа
Я ничего не пишу здесь давным-давно. Но у меня ничего не происходит.
Я есть...
Просто мне нечего сказать читателям.
Более того, именно теперь я чувствую себя невероятно счастливым - как никогда в жизни...

Господи, неужели СЧАСТЬЕ - ЭТО КОГДА НИЧЕГО НЕ ПРОИСХОДИТ?

01:17 

Как я чуть не поцеловался в первый раз... Часть 3

Цифровая душа
НОВОЕ!!!Ну, уже почти все. осталось страниц 10 компьютерных. А на данный момент их уже 44. Так что я уже практически добил это дело!

читать дальше

00:46 

Цифровая душа
Все это бесцельно, бессонно, как ночь новолуния,
Все это – слеза, так смахни и забудь огорченья.
Я ты говоришь: мой отказ угрожает безумием,
А ты говоришь: не избавиться от наважденья.
Но ты подожди, все развеется вскоре,истреплется.
Истает, исчезнет, погрязнет в несуществовании.
Вообще-то, любовь, ты поверь – это штука нелепая.
И помни, что я не даю никому обещания.

21:30 

ВЫЛОЖИЛ ПЕРВЫЕ ДВЕ ЧАСТИ РОМАНА

Цифровая душа
ТЕЛЕФОННАЯ КНИГА ПРИЗРАКОВ


ЧАСТЬ 1
СОЕДИНЕНИЕ

zhurnal.lib.ru/a/a_dannyh/01-kniga.shtml

Аннотация:Гримуар нового тысячелетия – Телефонная Книга Призраков – написан кровью детей и кровью серийных убийц... Книга попадает в руки четырнадцатилетнего беспризорника Тихони, и тому ничего не остается, кроме как продолжить ее… Свои первые строки мальчик пишет кровью маньяка, жертвой которого стал сам. Но Гримуар хочет быть завершен...



ЧАСТЬ 2
СПЯЩАЯ ДЕВОЧКА

zhurnal.lib.ru/a/a_dannyh/02-kniga.shtml

Аннотация:

Человечество – агрессор. Человечество – захватчик частот, принадлежащих Разумной Информации. Наши приборы вторглись в непостижимый мир Сетевого Разума, и повредили архивы и базы данных, существовавшие с Начала Времен. Кажется, теперь нашим душам придется потесниться в телах, предоставив Сетевым Существам место, для хранения информации…

23:29 

Выложил новый рассказ для конкурса про клубную жизнь

Цифровая душа
называется "МАШИНА"

Лежит тут:
zhurnal.lib.ru/editors/a/a_dannyh/klub.shtml

Спецом для этого маленького рассказа придумал три новые субкультуры. Точно не уверен, может они и есть, но я не слышал.
Итак:
Дроу-готы - под темных эльфов то есть. Отличительная черта серебристо-серые волосы. Другие отличительные черты не упоминаются.

Фейри-готы - все в черных блестках, которые осыпаются с их нарядов и волос.

Меха-эмо. Эмо, облепленные железячками на манер протезов и имплантов, и косящие под очень чувствительных киборгов.

:)

19:10 

О лекарствах и ядах...

Цифровая душа

***

Есть такое лекарство,
Ты знаешь?
Загустевшая льдистая синь.
Ты ведь тоже его принимаешь:
То ли слезы, то ли полынь.
То ли истина, то ли лукавство,
Не припомню я что-то названья,
Ты ведь тоже его применяешь -
Внутривенное переливанье.
А кому-то и боль – любовь,
Ты знаешь?
Кому-то и боль – любовь.
Ты ведь тоже ее принимаешь
Через полости проводов.

АНГЕЛ ДАННЫХ

главная