23:13 

ЭТО НЕ СЛЭШ - ЭТО ЧЕРНОЕ ФЭНТЕЗИ

Цадкиэль
Цифровая душа
Написано уже 200 тысяч знаков. Все - не для печати, конечно. Будет готово - выложу на самиздат.

Зачем я размещаю здесь этот кусочек? ТЕСТИРУЮ.
Напишите честно - любопытно ли Вам, хотели бы вы прочесть продолжение.
Я ведт никогда не издам то, что пишу книгой. По морально-этическим соображениям. Потому мне важно знать, что я для кого-то пишу. Что это кому-то надо...


(ДОБАВЛЕНО ЕЩЕ)

В общем - вот:


РАЗУМНЫЕ ФОРМЫ


ГЛАВА 1

ЦВЕТЫ И ПРИЗРАКИ


Две минуты назад я успел оттолкнуть Хозяина с линии огня и помог ему забраться в машину. Дверца захлопнулась перед моим носом, только какая-то мелкая медная штучка, размером с небольшое яблоко, покатилась по асфальту. Я подхватил ее и сунул во внутренний карман куртки.
Одну минуту сорок семь секунд назад я вскочил на ноги и бросился бежать. Пули свистели вокруг меня. Ныло в груди около сердца, там, куда попал когда-то комочек серебра, выпущенный из самодельного пистолета сектантом-сновидцем.
Хозяина догоняли. Это была ловушка - хорошо спланированная засада. За спиной я услышал шум двигателей. Несколько машин мчались позади меня, и расстояние до них неуклонно сокращалось. Еще два авто попытались перекрыть лимузину Хозяина выезд из переулка. Но Нож, исполнявший сегодня роль шофера, оказался проворнее нападавших. Лимузин проскользнул, хоть и с ободранным боком. Пули отскакивали от брони с каким-то болезненным ледяным звоном.
Одну минуту сорок секунд назад звук двигателя за спиной стал невыносимо громким, и я понял, что пора прыгать.
Мои преследователи, бойцы гильдии Садовников, понимали, конечно, что меня не так просто сбить. Я взвился в воздух и перелетел через первую машину, оттолкнулся от ее багажника и приземлился на крышу другой. А уж оттуда встречный поток воздуха сдул меня вниз, и я получил возможность откатиться в сторону, уходя от пуль и от колес следующей машины. Это произошло одну минуту тридцать четыре секунды назад.
Все происходило очень быстро. Вокруг меня мелькали фары, прожектора, установленные по периметру Башни, молнии и оранжевые предупреждающие фонари на высокой ограде собачьего питомника. И тогда я понял, что мне некуда бежать.
Если быть точным, а Хозяин любит точность и требует этого от других, я понял, что мне некуда бежать минуту и тридцать четыре секунд назад.
С правой стороны возвышалась одна из циклопических вышек, снабжающих город электричеством. Ее шпиль тонул в низких тучах, подсвеченных сполохами молний. Башня была обнесена пятиметровой бетонной стеной. Я бы не стал перебираться через нее, даже если бы было за что зацепить мой кнут. Там, по ту сторону стены, сплетения проводов под током, трансформаторы и прочая опасная дребедень, через которую не продерешься на большой скорости. Да еще и охранной системы Башен я не знал. Ее никто не знал, и я тоже.
Про собачий питомник я вообще молчу. Там воспитывали огромных злобных тварей, мутантов и гибридов по большей части. «Собачий питомник» - образное название, дань традиции. В нашем городе вообще не принято держать в домах безопасных зверюшек.
И я бросился дальше, к оранжерее, расположенной за питомником. Черт, оранжерея – собственность Садовников. Конечно, это ловушка. Даже хуже – глупая ловушка, угодить в которую позорно для Умертвителя.
Но я бежал на максимально возможной для человека скорости в сторону оранжереи, поскольку мне просто некуда больше было бежать. За моей спиной медленно и неотвратимо катился грейдер с гигантским скребком, а впереди и позади него – машины Садовников, из которых все еще постреливали. Конечно, враги не видели меня, одетого в черное мастера маскировки. Да и сам я умел не подворачиваться под шальные пули. Но положение мое это этого не становилось лучше.
Одну минуту двадцать две секунды назад я свернул в узенький промежуток между оградой питомника и стеной оранжереи. Через несколько шагов под моими ногами разверзся люк. Я перескочил его, каким-то чудом не сбавляя скорости. Перекатился дважды через голову и понесся дальше. Скоро проход сузился и я понял, что через пару десятков метров мне придется перемещаться боком.
Тем временем машины с моими преследователями остановились напротив щели, в которой скрывался я. Свет фар выхватил из темноты мою удаляющуюся тень. Я был просто идеальной мишенью в ту минуту. Но что-то подсказывало – Садовникам мало просто убить меня. Кажется, их интересуют кое-какие секреты Хозяина, и они охотно вскроют меня, выпотрошат еще живым, дабы узнать-таки как же устроены существа, подобные мне.
Одну минуту тринадцать секунд назад в стену рядом с моим плечом врезался миниатюрный гарпун. От него к оружию стрелявшего тянулась белесая нить. Преследователи надеяться вытащить меня из укрытия подобным образом? Не скрою, метод эффективный.
Одну минуту одиннадцать секунд назад я увидел справа от себя нишу в стене. Еще один гарпун пронесся мимо. Я прижался спиной к бетону, но оказалось, позади не стена, а вращающаяся дверь.
И я, чувствуя себя спасенным, рухнул в темноту.
Но мне хватило минуты, чтобы ощупать стены каменного мешка и убедиться – выхода нет. Дверь, разумеется, заклинило.
И я понял, что, наконец, попался.

***


В принципе, погибнуть, спасая вещь Хозяина – это почетно. Мне не о чем жалеть. Хоть, если честно, спас я не вещь, скорее – вещицу. Даже сам не знаю что.
Я порылся во внутреннем кармане куртки. Вокруг было совершенно темно. Мои глаза быстро привыкают к темноте, но, чтобы различать хоть что-то, необходим источник света, пусть, тусклый и далекий. Но тут никакого не было. Идеальный бетонный куб 4 на 4. Судя по тому, как распространяется здесь звук, потолок тоже находился на высоте метров четырех. На полу валялись расползающиеся сухие листья.
Но предмет, оброненный Хозяином, я все же вынул и ощупал. Это было нечто вроде миниатюрного чайничка из меди. Милая вещица. У Хозяина много милых вещиц. Одни самовозгораются в руках чужака, другие источают яд, третьи бьются током, четвертые взрываются. На пятых просто лежит проклятие.
Этот предмет был совершенно безопасным. То есть я, судя по всему, отдал жизнь ради какого-то говна. Я в сердцах швырнул чайничек о стену, но сразу раскаялся. У меня что, есть кто-то кроме Хозяина? Кто-то ближе? Разве не он заботиться обо мне с тех пор, как Учитель продал меня ему? А ведь Хозяин, в отличие от Учителя, никогда не причинял мне боли и не проводил надо мной никаких чудовищных процедур. И такая моя благодарность?
Я поднял вещицу и аккуратно протер ее пальцами.
В этот миг чайничек засветился ярким золотым светом. От него полетели искры во все стороны – золотые, рубиновые и изумрудные. Я, конечно, немедленно отшвырнул подозрительную штуковину подальше от себя.
Бетонная темница озарилась волшебным светом. Из штуковины, о назначении которой я до сих пор не подозревал, повалил дым. Но то был не черный и смрадный дым, к какому я привык, живя в Эльме. Чудесный ароматный туман змейкой поднимался к потолку. Он пах корицей, миндалем и шафраном, и ронял разноцветные искры.
Через несколько секунд из дыма сформировалась голова, плечи, весьма изящный торс и руки, скрещенные на груди. Тогда-то я и сообразил, что за вещица попала мне в руки. До того мне случалось не раз видеть гостей из иномира, а также выходцев из некромира. В Эльме спиритизмом и некромантией никого не удивишь. Но джинна я видел впервые. Я и не верил в них, собственно, что несколько странно для жителя Эльма.
Но вот он колыхался под потолком в золотом сиянии. Длинные, ниже лопаток волнистые волосы, черные, как смоль. Безукоризненное светлое личико с высокими изящно изогнутыми бровями и прямым тонким носом. Полные губы, миндалевидные глаза – зеленые, как малахит. И необычайно красивое тело. Во всяком случае, верхняя его часть, поскольку нижняя была дымом. Но талия, гладкая грудь и плечи выглядели очень соблазнительно.
Он был увешан драгоценностями, которые, похоже, и составляли всю его одежду. Массивные браслеты, ожерелья в несколько рядов, серьги, цепочка на тонюсенькой талии, кольца на каждом пальце. И в этих побрякушках чистейшего золота чувствовалась некая архаическая красота.
-Слушаюсь и повинуюсь, мой повелитель… - голос у него был совершенно мальчишеский. Все прочее – тоже. Например, меня он разглядывал с некоторым изумлением, подняв тоненькую бровь, однако по-прежнему держал руки скрещенными на груди - важничал. Не ожидал увидеть новое лицо. До сих пор его повелителем был, конечно, Хозяин.
-У меня, понятное дело, только три желания, так? - вздохнул я, разглядывая висящего в метре надо мной паренька.
-Вижу, ты все знаешь о джиннах, - язвительно заметил он.
Такого ответа я никак не ожидал. Ну, мальчишка мальчишкой!
-Меня убьют через полчаса, максимум – через час, - вздохнул я.
-Хочешь, чтобы я спас тебя?
-Нет. Куда я пойду? Я никуда не хочу, честно говоря. Пусть все будет, как будет.
-О? – удивился он. – Богатство, славу и мировое господство даже и не предлагать?
-Даже и не предлагай, - кивнул я.
-Это хорошо. Все равно я этого не могу. У нас, у джиннов, свои правила, - многозначительно сообщил он из-под потолка.
-Понимаю, - кивнул я.
-Значит, - предположил он, - три твоих ПОСЛЕДНИХ желания будут какими-то особенными?
Он сделал ударение на слове «последних», и я его за это не винил. Правду парень говорит, понимая мою ситуацию.
-Ну, как тебе сказать…Оно у меня всего одно.
-Вот как? Говори.
А я поманил его рукой, чтоб он склонился к моему уху. Парень же в метре над моей головой висел. Он немного снизился.
-Ближе, ближе.
Он опустился еще ниже, стал почти вровень со мной, и я потянулся к его уху. Джинн не отпрянул. Кажется, его забавляла эта ситуация. То ли еще будет, красавчик! Надеюсь, он не читает мысли?
Я приблизился к его уху и шепнул:
-Давай займемся любовью.

URL
Комментарии
2010-03-01 в 10:26 

yes, bitches, I am
Честно: очень любопытно. Я вообще с удовольствием читаю вами написанное.
и жду, когда соизволите вернуть продолжение телефонной книги

2010-03-02 в 22:47 

Цадкиэль
Цифровая душа
Ой, да...
:)
Я нашел старый вариант и... потерял снова, но помню, где искать!

URL
2010-03-03 в 08:29 

yes, bitches, I am
Цадкиэль, вы, сдаётся мне, весьма лукавите *строго*
Ищите ищите *ждёт*

2010-03-06 в 18:42 

Цадкиэль
Цифровая душа
Уже часть выложена! И еще найду.
А вот и продолжение "РАЗУМНЫХ ФОРМ":

краткое содержание: "Он опустился еще ниже, стал почти вровень со мной, и я потянулся к его уху. Джинн не отпрянул. Кажется, его забавляла эта ситуация. То ли еще будет, красавчик! Надеюсь, он не читает мысли?
Я приблизился к его уху и шепнул:
-Давай займемся любовью."

ДАЛЬШЕ:

***


Если б он испепелил меня за такую наглость, я был бы не в обиде. Это лучше, чем вивисекция, совмещенная с допросом, как ни крути.
Но он и не подумал меня испепелять. Нежнейшие руки, унизанные архаичными драгоценностями, обвили мою шею. А мою талию обхватили ноги. Он полностью материализовался, теперь волшебный дым просто кружился вокруг нас, роняя блестки. Я немедленно подхватил под попку мой последний подарок судьбы. Джинн потяжелел материализовавшись, но все равно оставался легким. Теперь это был просто рослый худой парень лет семнадцати. Правда, необыкновенно красивый, следует отдать ему должное.
Его губы немедленно припали к моим в долгом неподвижном поцелуе. В этом было нечто от целомудренной седой старины, потому я сам легонько прикусил его нижнюю губу, а потом аккуратно протолкнул язык в рот, пахнущий корицей и миндалем. Мой потусторонний возлюбленный промычал что-то явно выражающее удовольствие. Его тело, особенно та его часть, что непосредственно отвечает за удовольствие у мужчин, весьма красноречиво демонстрировала, что я не ошибаюсь.
Мы медленно кружились в дыму и искрах, и мир менялся вокруг нас. У меня промелькнула мысль, что второе желание все же следует загадать. Хочу умереть счастливым. В объятиях джинна и, желательно – в момент оргазма.
Я почувствовал, что переступаю по чему-то ворсистому и мягкому. Мой нежный волшебник сотворил для нас ковер! Это кстати. Не хотелось укладывать утонченное, благоухающее тело на грязный пол или прижимать к сырой шероховатой стене. У него была такая нежная кожа! Такая гибкая спина! Я чувствовал, как мышцы перекатываются под моими пальцами. Они не были чрезмерно выпуклыми и рельефными, но угадывались только на ощупь.
Мои пальцы изучали то, что было прежде дымом. Длинные худые ноги, гладкие и сильные. Маленькую изящную попку. Она была скрыта от меня джинньей одежкой – тонким полотнищем. Поддерживал полотнище пояс, который при ощупывании оказался сплошным и совершенно неснимаемым. Я даже испугался, что это тело – вроде кукольного и одежда приклеена к нему. Но – нет. Его эрекция была не менее ощутимой, чем моя.
-Давай устроимся на полу, - шепнул я, и поставил его на пол.
-О, Могущественные Джинны! – с восторгом прошептал парень. - Только ты командуй…повелитель.
Я усмехнулся и чуть отстранился на мгновение, разглядывая его в человеческом облике. На пол головы ниже меня. Тоненький, гибкий, он двигался увереннее и изящнее любого танцовщика из любого заведения Эльма и его окрестностей. Нездешняя прелесть, редкая красота. Пусть все это будет мое, хоть и ненадолго. Заодно я разглядел и его наряд. Длинный кусок легкой желтой материи был пропущен между ног и поддерживался пояском на уровне бедер. Сверху болталось несколько золотых цепочек. Левую лодыжку охватывал тонкий браслет.
-В жизни не видел никого, красивее тебя, - шепнул я, подхватывая его на руки.
Мне хотелось выглядеть романтичным в мою последнюю минуту. Чтоб все было не так, как в предшествующей жизни. Опротивел уже цинизм и мое чрезмерное хладнокровие. Что они мне дали?
-Я тоже, - шепнул он, склоняясь к моему уху.
Мы прильнули друг к другу, лежа на полу, на ковре, пахнущем пряностями и сладостями. Я сбросил куртку, но остался в футболке с длинными рукавами и джинсах. Ощущение голой кожи сквозь мою одежду было просто умопомрачительным. Парень извивался подо мной и тихонько мурлыкал.
И мы снова поцеловались, только теперь он лежал, а я склонился над ним, аккуратно проводя рукой по его шее, груди, плечу. За рукой следовали мои губы. А вокруг кружился дым, осыпал нас призрачными искрами. Мне даже в голову пришло, что все это не настоящее. Джинн, должно быть, сотворил какую-то иллюзию, и все - сон, а я валяюсь сейчас без сознания где-нибудь у стены.
Но мои губы проследовали по груди ниже, коснулись впалого живота, и мой возлюбленный ойкнул, а потом задышал чаще.
Пусть иллюзия – какая мне уже разница? Мне некогда будет пожалеть о том, что все это мне только приснилось. Хоть бы мучители мои не пришли раньше времени – вот о чем сейчас надо беспокоиться.
Мой язык обвел выступы его тазовых костей, прочертил на бархатистом животике несколько завитушек. Я хотел спросить, как снять с него одежду, но он сам потянул за какой-то шнурок, а потом просто отшвырнул желтую ткань в сторону. Она была настолько легкой – падала медленно, как перышко, в дыму.
На теле этого существа вообще не имелось волос, в остальном же его анатомия от человеческой не отличалась. Я поцеловал значок, некий витиеватый иероглиф, вытатуированный на лобке, стараясь посильнее прижать его губами. Давление на лобковую кость приносит особое удовольствие, и мой возлюбленный застонал, а потом я взял в рот его твердый член, изучая языком шелковистую плоть головки, пахнущую миндалем.
Парень заскулил сквозь зубы и стиснул мое плечо тонкими пальцами. Второй рукой он зарылся в мои волосы. Мир был прекрасен, даже если и был иллюзией. Я помогал себе рукой, потом взял его инструмент поглубже в рот, ощущая, как он щекочет небо и гортань.
Мой джинн не пах человеком. Кого-то, возможно, это оттолкнуло бы, но мне нравилось. Запах его выдавал иную природу, не человеческую, возможно – вообще не живую. Но он был моим последним в жизни удовольствием, и я не планировал искать в нем недостатки.
Джинн часто дышал и нежно стонал, совсем как живой, совсем как человек – только лучше. Мне захотелось большего. Захотелось всего. И я оторвал губы от дрожащего, предельно напряженного органа:
-Давай попробуем…
-Давай, давай…- он задышал еще чаще.
Он поднялся, сел передо мной, взял мое лицо в руки и поцеловал, нежно и как-то целомудренно. А я повернул его к себе спиной, поглаживая внутренние поверхности шелковых бедер, заставил джинна раздвинуть ноги и сесть верхом на мои колени. Теперь наши бедра соприкасались. Одной рукой я обнимал его за плечи, притягивал к себе, а другой изучал его спину, тонкую талию, ягодицы. Он изгибался, мурлыкал и поворачивал голову, чтобы получать поцелуи.
Это продлилось недолго. Я ввел ему в рот палец, и парень нежно облизал его. Он хорошо двигал язычком, и я решил, что это надо использовать, но позднее. Горячие узкие бедра прижимались ко мне, мой член уже несколько раз проскальзывал между ягодиц джинна, но ввести его не было возможности, мальчишка оказался слишком узким и требовал хорошей подготовки.
Я надавил влажными пальцами на тугой вход, и джинн застонал. Я ввел внутрь один палец, потом добавил второй, аккуратно растягивая дырочку. Хотелось бы не причинить ему боли. Я уже столько ее причинял в своей жизни, правда, другими способами – а вот теперь, напоследок, мечтал дарить только удовольствие.
Мой безымянный возлюбленный жадно мял мои губы и сосал мой язык с необыкновенной страстью. Я не знал, есть ли у джиннов имена. Пусть нет, это ничего. Если бы только у нас было время, я сам придумал бы ему имя. Стоило мне коснуться чувствительного бугорка внутри, и мой любовник вскрикнул от удовольствия, двигаясь навстречу, насаживаясь на мои пальцы. Это было опасное, несколько неловкое движение, и оно наверняка причинило ему боль. Я видел, как черные зрачки расширились, поглощая малахитовые радужки. Но он не отпрянул, я чувствовал, что джинн хочет большего, и охотно подчинился его желанию.
Если честно, меня никогда в жизни никто так не хотел.
Сначала я смазал его получше, используя на этот раз свою слюну. Потом расстегнул джинсы. С сожалением подумал, что мог бы доставить ему еще большее удовольствие, раздевшись. Ему бы понравилось мое тело, если бы только к нашим услугам были постель и душ… Впрочем, что уж теперь жалеть.
-М-м, ну, давай! Я хочу! – всхлипывал он.
Я приставил свой член к его скользкому отверстию и шепнул:
-Не часто, наверное, хозяева исполняют твои желания?
-М-м-м-м…Никогда, - простонал он, двигаясь мне навстречу. Я сдерживал его, сжимая пальцами упругие ягодицы. Мой возлюбленный мог причинить себе лишнюю боль по неосторожности. Но мне было приятно чувствовать, как ему хочется.
И я медленно, одним плавным движением ввел головку. Предельно узкий вход сперва не поддавался, но через мгновение колечко мышц прогнулось внутрь и постепенно разошлось, впуская мой инструмент.
Он не вскрикнул, только издал долгий стон, в котором было больше удовольствия, чем боли. Я прижал его спину к своей груди и замер, отсчитывая пять ударов сердца.
-Ну, давай же! – он сам дернулся, насаживаясь глубже, и застонал снова.
Не попадалось мне более чувственного существа. И я уже совсем не жалел, что отдаю жизнь за маленькую масляную лампу. Мой член мягко вошел до конца. Мы начали двигаться одновременно – чуть отдаляясь друг от друга, потом сближаясь. Запах сладостей, запах меда, корицы, имбиря и шафрана усилился. Я зарылся лицом в смоляные локоны, блестящие и упругие. Я прижимал к груди горячее гибкое тело, а джинн гладил мои руки.
Мне не хотелось, чтобы все закончилось слишком быстро, и я обхватил его за талию, вынуждая замереть.
-Не будем спешить…
-О!
-Потерпи. Тебе же лучше будет.
-Не-ет!
-Такого капризного джинна еще не носила земля! – и я чуть двинулся, продолжая удерживать его. Это были движение с минимальной амплитудой, но мой член был введен на всю длину. Джинн извивался, стонал и вскрикивал. Он впился пальцами в мои руки и зажмурился. Я мечтал растянуть близость, чтобы мои мучители пришли и пустили мне пулю в голову в самый яркий момент. Второго такого парня я не найду уже, это ведь понятно. До сих пор же не находил.
Я

URL
2010-03-06 в 18:43 

Цадкиэль
Цифровая душа
Я вышел из него на мгновение, только для того, чтобы поменять позу – повернуть джинна лицом к себе. Он стонал, прижимаясь к моим губам и двигался сам, приподнимаясь и отчаянно насаживаясь на мой член. Еще через минуту я повалил его на спину, не прекращая двигаться. И, наконец, привстал, поддерживая за ягодицы, приподнимая бедра повыше, закидывая его ноги на свои плечи.
Финал был одновременным и невероятно ярким. Он выгнул спину, задрожал в моих руках, и я едва успел накрыть его член ладонью, чтоб уберечь собственную одежду. Джинн так сжался внутри, что я вскрикнул. Мой член сокращался, с усилием выталкивая в него горячие капли. Мир окрасился золотом и засиял, я едва не задохнулся, едва не потерял сознание. Никогда не переживал ничего подобного.
Многие люди всю жизнь помнят подробности своего первого раза. Я – нет. Что-то там было жалкое, невразумительное, неспособное возбудить меня, уже взрослого. Не помню даже, кто был первым – девушка или парень. Черт с ним. Мой последний раз стоил жизни, и я готов присягнуть в этом на Некрономиконе!


***


Мы еще сидели на полу и весело поглядывали друг на друга, но мир вокруг нас уже начал меняться. И менялся он катастрофически. Ароматный дым втягивался в лампу и блестки, и сияние таяли вместе с ним. Желтое полотнище и поясок скользнули к моему возлюбленному, будто в замедленной съемке. Он мог одеваться и раздеваться без помощи рук! Это было соблазнительное волшебство, но оно означало, что все заканчивается. А я все еще жив…И я не хотел этого, я мечтал о другом. Мне нужна была сладка и легкая смерть, а не сожаления перед чудовищным финалом – очень-очень долгим и невообразимо болезненным.
-Постой! – сказал я. – Мое желание еще не исполнено. Я же не сказал, что хочу заняться с тобой любовью только один раз.
-Но и я ведь ограничений не ставил? – лукаво улыбнулся он. – Это не конец.
-Отлично! Иди сюда, потискаемся немножко, пока будем отдыхать…
-Отдыхать? Ты точно надумал тут умереть!
-А что? Эта лампа не моя, если я выберусь, должен буду вернуть ее Хозяину. А я не хочу! Как ты не понимаешь, я хочу оставить тебя себе!
-Я тоже…
И он в одно мгновение распался, став золотым дымом. Остался только свет, остальное исчезло. Я стоял на коленях на бетонном полу, усыпанном сухими листьями растений. Конечно, цветов и галлюциногенов – это ж подсобка оранжереи Садовников. Золотой дым втянулся в микроскопический зазор между стеной и полом. Мальчишка что-то задумал, и его задумка вполне может спасти мне жизнь. Например, если он откроет дверь с той стороны.
Так и вышло. Через несколько секунд плита быстро, но плавно ушла в пол. За ней открылся коридор, освещенный гирляндой висящих под потолком зарешеченных ламп. Мальчик висел на торчащем из стены рычаге, поджав ноги, чтобы всем своим весом запустить проржавевший механизм.
-Бежим! – я натянул куртку и сунул лампу в карман, а потом схватил джинна за руку. Пальцы у него были тоненькие, теплые и сухие.
Коридор оказался чистым и выглядел как часто посещаемое место. Я немедленно смекнул, что мы сидели в камере, куда Садовники сгружают отработанный материал перед тем как его выбросить. То есть, я занялся любовью с моей мечтой в месте, которое было чем-то средним между помойкой и сеновалом.
-Э… - я запнулся. – У вас бывают имена?
-Конечно, - ухмыльнулся он.
-Я – Кнут, - представился я шепотом, выглядывая за очередной поворот коридора.
-Кнут? – он легонько дотронулся до кнута, опоясывающего мою талию.
Я почувствовал это и кивнул:
-Кнут. А тебя как зовут?
-Айшель.
-Отлично. Я бы лучше не придумал! Вон люк в полу. Нам туда.
Я быстро открыл крышку и глянул вниз. Коридор под нами выглядел заброшенным. То, что надо.
Мальчишка спрыгнул первым, ловко, как кошка, лишь чуть согнув колени. Он тут же отскочил в сторону, чтоб не мешать мне. Я последовал за ним.
Люк остался открытым, он светлел над нами на высоте трех метров. Такая деталь привлечет внимание любого охранника, даже не посвященного в планы хозяев на этот вечер. Под ногами был битый кирпич и грубо отесанный камень. Похоже, мы оказались в промышленном стоке под оранжереей. Это – лучшая канализация в мире. Тут пахнет цветами, мокрой травой, соками ядовитых и целебных растений.
-Ох, Айшель, что ж ты босиком-то ходишь?
-А зачем мне в лампе обувь? Думаешь, я много хожу? Мне вообще некуда ходить на своих двоих, - насупился он. - Повелитель все требует быстро. Немедленно. Приходиться телепортироваться! Да, за меня не бойся, я могу превращаться в дым, уж камни мне точно не повредят.
-Может, понести тебя?
-О, Могущественные Джинны! Как мне приятно, - он улыбнулся нежно и немного хищно. – Обо мне заботятся! Погоди-ка! Какое у вас сейчас время года? Тут сменяются сезоны?
-Да. Конец зимы…Только не исчезай, - я увидел, что он с катастрофической скоростью тает в воздухе, оставляя после себя золотые искры. - Ты ж еще не исполнил мое желание!
-Не исчезну, - донеслось до меня.
Прошла секунда. Искры не успели погаснуть, и вспыхнули снова.
-Ну, пошли, - Айшель поманил меня жестом и сам побежал вперед.
Теперь на нем были высокие темно-синие ботинки на толстой рельефной подошве – похожие на мои, свободные джинсы с множеством карманов, короткая белая майка и синяя шуба до пят. При этом все побрякушки остались на нем. Ему это не просто шло – он выглядел умопомрачительно. И я решил, что не отдам лампу, и джинна не отдам. Сбежим к черту на край света… жаль, что в Эльме край света находиться очень близко…



***


Мы шли вперед, в темноту и сырость коридора. Своды его были сложены из красного кирпича, растрескавшегося, оплетенного корнями растений, покрытого мхом. Свет был сосредоточен только вокруг нас – каким-то образом это провернул мой возлюбленный. Мы находились внутри светового кокона, будто на нас направили золотистый прожектор. Все прочее тонуло во тьме.
Я не спрашивал, где он взял вещи. Очевидно, у джиннов имеются какие-то свои каналы. Но и молча идти не хотелось.
-Ты, наверное, знаешь все о мире? – спросил я.
-Ничего подобного. Об этой версии мира я не имею никакого представления. Я вообще не понимаю, где я. Кстати, где?
-В городе Эльм, - ответил я.
Мы поднимались по чудовищно скользким ступенькам с которых стекала вода.
-Мне это ни о чем не говорит, - признался Айшель. – Давай так, моего прежнего повелителя звали мессир Агастес…
-Это мой Хозяин. Мой шеф, - вздохнул я. – И он не бывший, он нынешний твой повелитель, я ж говорил, лампу мне придется вернуть.
-Нет, в данный момент лампа у тебя, и я твой. Надоем – вернешь, - он хитро блеснул глазами. – Но не хотелось бы.
Мы прошли по еще одному коридору и добрались до ржавой двери. Замок еще держал, но петли сгнили и рассыпались в прах. Дверь перекосило, и мне удалось просунуть в щель пальцы. Раздался скрежет, дверь немного отошла от косяка, язычок замка выскользнул из паза. На косяке проступали символы Псов, выцарапанные на металле, но я старался не думать об этом. Джинн уперся в дверь руками и грудью, чтоб она не рухнула на пол. Я подналег и отодвинул ее, прислоняя к стене. По ту сторону капала вода, и ничто не говорило о присутствии жизни. А я всегда чувствую, есть в помещении кто-то или нет, даже сквозь стены.
-Твои хозяева часто просили о том, о чем я? – не выдержал я. Не то, чтобы ревновал, джинн ведь существо подневольное, но все же…
-Никогда, - просто ответил он. – Им в голову не приходило. Ко мне относятся, как к предмету. Почтовому ящику, например. У вас же тут есть почтовые ящики?
-Есть.
-Ну вот. Деньги, золото, камешки всякие…
-Убить кого-нибудь? – добавил я.
-Нет. Убить не могу. Мировое господство – тоже.
-А ты говорил, что и богатство не можешь, - напомнил я.
-Могу, если ты четко назовешь сумму.
-Фигушки, - ответил я. – Мне нужно исполнение только одного моего желания. Но много раз. Ты уже понял, да?
Он закатил глаза, но мордочка засияла от удовольствия.

URL
2010-03-06 в 19:53 

yes, bitches, I am
Уже часть выложена! И еще найду.
Это там, на хоррор? *идёт искать*

Да, интересно в самом деле. С удовольствем жду продолжения.

2010-03-06 в 19:59 

Цадкиэль
Цифровая душа
Нет, выложила здесь, Одним постом ранее. Так и называется Телефонная книга... Это ж черновик черновика. Мне уже и дописывать его не хочется - не особо напряженно действие развивается. Про джинна живее будет, надеюсь. И смешнее местами. А КНИГА - пройденный этап.

URL
2010-03-06 в 21:33 

yes, bitches, I am
черновик черновика
*смакует фразу, улыбаясь*
Ну, пройденный, не пройденный, от этого не менее интересный. Спасибо, что не забыли

2010-03-07 в 00:59 

Цадкиэль
Цифровая душа
Мы прошли широкий и длинный зал с гнетуще низким потолком. Джинн поежился, но я не обратил внимания. Мы обнаружили арку в дальнем конце помещения и прошли в нее.
Я не знаю карты подземелий Эльма. Никто ее не знает, и я тоже. Но в моих силах определять направление движения, где бы я не находился – под землей, под водой. В данный момент я знал, что расположено над нами. Мы приближались к Мемориалу Заблудших, месту, которое мало кто посещает по доброй воле. Разве что некроманты, но никого из них все эти штучки еще не довели до добра.
Становилось суше и прохладнее. Кое-где горели лампы, другие коридоры тонули во тьме. Но меня тревожило тут только одно – огарки свечей, попадавшиеся там и сям. Огарки черных свечей, установленных в самодельные подсвечники из проводов и плат. Мне эти фетиши кое о чем говорили.
-Куда мы идем? – спросил джинн. – К тебе?
-Вроде того. Мы уходим из опасной части города. Потом поищем местечко для ночлега.
На самом деле я даже не знал, как нам выбраться на поверхность, но пугать моего спутника не хотелось.
Мы блуждали по коридорам и темным ходам. Кое-где со стен свешивались клочья мха, но нигде – корни растений. Наш путь пролегал глубоко под землей, и все лестницы, попадавшиеся нам, вели не вверх, а вниз.
Стены коридоров были сложены из гранита, из бетонных блоков, из железных листов или кафеля. Некоторые лазы вообще оказались грубо вырубленными в породе. Там-сям со стен капала вода, а с потолка свешивались мерцающие сталактиты. Было совершенно очевидно, что нога человека не ступала сюда уже лет пятьдесят. Через два часа блужданий по подземному лабиринту я вообще забыл, где в последний раз видел электрический свет.
Если бы не луч Айшеля, мы продирались бы по всем этим тоннелям в кромешной тьме. А тут немудрено было и ногу сломать, если не убиться. Ведь и сталагмиты попадались нам – в тех местах, куда капала влага со сводов. Кое-где в полу зияли колодцы. Некоторые из них были настолько глубокими, что звук упавшего камня вообще не долетал до нас.
Джинну, однако, все это казалось скорее любопытным, чем страшным. И он охотно отвечал на мои поцелуи и ласковые прикосновения. Время от времени я старался гладить его и обнимать, чтобы он не вздумал махнуть на наши завязывающиеся отношения рукой и вернуться в лампу.
Все, что было в моей жизни до него, не стоило ломанного гроша, если быть честным. Существа, подобные мне, не способны производить потомство и не имеют никаких гражданских прав. В том числе – не имеют права владеть имуществом и кому-либо его завещать. В силу этого я не пользовался популярностью у порядочных граждан. Хозяин поощрял во мне и моих братьях и сестрах склонность к дешевым удовольствиям, но я так и не научился получать удовольствие от стандартизированной обработки, предлагаемой местными шлюхами.
И вот, мне как будто бы повезло – я жив, и моя мечта во плоти рядом со мной. Пусть – ненадолго, но никто ведь не живет вечно. Я мечтал только о том, чтобы джинн был рядом до моего последнего мгновения. Что потом – меня уже не тревожило. Я, как и все жители Эльма, хорошо знаю, что потом - во всех возможных вариантах.
Мы снова оказались в огромном зале. Высокий сводчатый потолок поддерживали массивные колонны. В углублениях стен горели свечи, оплетенные проводами, пахло паленой изоляцией. Айшель уставился на мозаику пола. Сложнейший фрактальный узор, составленный из переплетенных проводов, выложенных белым мрамором ламп и разъемов красного гранита. Место, где призраки проводят свои обряды. Я не был здесь никогда, но слышал истории немногих выживших.
Световое пятно вокруг нас погасло.
-Сюда идут существа, которые видят иллюзии, - прошептал Айшель. – Но не видят нас. Наверное, надо куда-то спрятаться?
-Это призраки! - я схватил его за запястье и поволок к стене. Приятно думать, что он – не иллюзия.
Моим глазам хватало света, идущего от свечей. В стенных нишах стояли все эти агрегаты призраков – механизмы пополам с мумифицированной плотью. Круглые экраны, вмонтированные в грудные клетки мертвецов. Из ртов и пустых глазниц торчат провода, змеятся по полу, сплетаются друг с другом. Как я понял, это и есть Некросеть? Ладно, подробности мне не нужны.
Я осматривал и ощупывал стены. Нигде не было кнопок или рычагов, открывающих потайные двери. А приближение призраков уже ощущалось. Вход и выход из зала – высокие арки, испещренные символами, светились слабым отраженным светом, рябили и шли помехами. Я по прежнему не чувствовал поблизости ничего живого. Разумеется. Здесь в радиусе тысячи шагов ничего живого и не было - в местах, которые часто посещают Призраки, не водятся даже тараканы и крысы.
Я уже начинал ощущать страх. А мне известно – призраки идут на страх. Они могут вообще не заметить, скажем, спящего или слепого, и не причинят ему никакого вреда. Иная рецепция. Они бросаются только на тех, кто напуган. Только вот этот страх – внушенный, и никак нельзя запретить себе бояться. Тут не при чем смелость или тренировка. Тот страх – как электрический ток, нельзя же внушить себе, что тебя не ударит, и взяться за оголенный провод под высоким напряжением. Так что я не обольщался.
-Ты бессмертен? – спросил я, сжимая плечо Айшеля и заглядывая ему в глаза.
Мы стояли перед одним из этих агрегатов. Провода под ногами двигались, я чувствовал, как они задевают мои ботинки. От трупа, оплетенного кабелями, шел странный запах – смола и душистые вытяжки трав пополам с горелой изоляцией. Да, в Эльме запах гари часто предвещает нечто пострашней пожара. На покойнике, которого превратили в деталь компьютера, был надет белый парик, изрядно припудренный пылью. На ногах сохранились остатки чулок и красные туфли на высоких каблуках. Но на месте груди был экран, в животе – динамик, а ниже – панель с рычагами и кнопками.
-Вижу, ты все знаешь о джиннах, - язвительно ответил Айшель в уже знакомой мне манере. – Конечно нет! Ну, могу пулю или нож пропустить сквозь себя, если успею дематериализоваться, а так… Те, кого ты называешь призраками, не используют ваше оружие.
-Марш в ла…
-Погоди! Не расходуй желание.
И он нажал на какую-то кнопку под круглым экраном. Я в ужас пришел, если б не мое хваленое хладнокровие – заорал бы.
Из динамика вырвалось облачко пыли. Что-то зашипело внутри, и прибор включился. Провода отчаянно забились, ударяя нас по ногам. В первую секунду на экране были только помехи, потом в сетке белого шума открылись три черных провала – глаза и рот потустороннего существа. Пуля в моей груди завибрировала, и я с трудом уже сохранял ритм дыхания.
-Что вам нужно, чужаки? – спросил механический голос, от которого волосы зашевелились у меня на затылке.
-Выпусти нас отсюда, - попросил Джинн. – Мы не хотим подглядывать за вашей церемонией.
Справа от нас что-то загрохотало, и экран погас. Айшель бросился на звук, я за ним. Позади уже слышался треск электрических разрядов и далекое завывание радиошума. Призраки входили. Я сделал над собой немыслимое усилие, чтобы не оборачиваться. Стоит увидеть одного из них, и мы пропали. Я уже сейчас едва мог контролировать нарастающий страх.
В стене, там, куда бросился мой спутник, открылся черный провал. За ним – только пустота и холод, я не представлял, куда направил нас призрак. Возможно – в ловушку, но другого пути не было. Мы с джинном бросились внутрь, плита, служившая дверью, рухнула вниз с грохотом, обдавая нас облаком цементной пыли. Все содрогнулось, как при землетрясении. Мы оба отпрянули и покатились вниз по ступенькам – прямо в темноту и неизвестность.


***


Несколько секунд мы хранили молчание. Лежали у подножия лестницы, вцепившись друг в друга и старались дышать потише. Потом кокон золотистого света вспыхнул снова, и вернулись нежные искры, красные и зеленые, на периферии зрения. Я не успел разглядеть, что окружает нас. Джинн подался ко мне и прижался ароматными губами к моим губам.
Я сразу расслабился. Сам ведь совсем недавно мечтал умереть в его объятиях. Теперь у меня имеются все шансы. Мои пальцы зарылись в его тугие кудряшки, в мех его шубы. Мой язык проник в сочную полость его рта. Мой возлюбленный застонал, вцепился в меня, прижимаясь покрепче, а потом внезапно отпрянул:
-О, Могущественные Джинны! У тебя часто так? Такие события… все эти приключения?
-Слишком часто, - проворчал я. – Тоже мне, приключение. Пока что мое лучшее приключение – ты, и других мне не надо.
Я поднялся на ноги и поднял моего пушистого возлюбленного, запутавшегося в полах шубы. Мы стали отряхивать друг друга.
Комната, куда мы скатились по лестнице, оказалась кладовкой. Ничто здесь не напоминало о призраках. В углах были свалены ломаные стулья, рядом стояли старые буфеты, шкафы, комод с поблекшими медными ручками и пара кресел в пыльных чехлах.
Я все еще обнимал джинна, терся щекой о его щеку, теребил ароматные волны волос. После навеянного ужаса пришла расслабленность, и я наслаждался минутой тишины. Мой нежный возлюбленный льнул ко мне, ни о чем не просил, не капризничал, не упрекал. Моя мечта. Впервые в жизни попался мне такой экземпляр, и мой мозг принялся, вопреки чувству долга, взвешивать разные варианты. Айшеля нельзя отдавать… нет, я обязан его отдать… нет, не хочу и не отдам…

URL
2010-03-07 в 01:00 

Цадкиэль
Цифровая душа
-Как ты додумался нажать на кнопку? – спросил я, чтобы отвлечься от своих мучительных мыслей.
-Я не белковая форма разума, как и они. По меркам некоторых ученых, я – вообще не живой. И они не живые. Решил попробовать, думал, вдруг в призраках проснуться братские чувства?
-Тебе удалось.
Он лукаво ухмыльнулся, вырываясь:
-Тебя это не смущает? То, что я форма разума, а не жизни?
-Нет. Я в науках мало смыслю.
Он удовлетворился моим ответом, и направился к шкафу. Распахнул дверцы. Ничего. В другом шкафу висел белый халат с торчащим из кармана стетоскопом. Темные пятна на ткани вызывали самые мрачные мысли.
-Что ты ищешь? – спросил я.
-Что-нибудь, что можно стащить. Где, как ты думаешь, я взял эту одежду? А где я вообще все беру – золото, камешки, всякое барахло?
-Где?
-Я забираю это у своих прежних хозяев, и приношу новым, - он обернулся и выжидающе уставился на меня.
Но я не стал заламывать руки и сокрушаться по поводу его неподобающего морального облика. Собственно, я занимался почти тем же. Заимствовал секретную информацию у разных людей, и приносил ее моему Хозяину. Для того меня и сделали.
-Потому лампа должна побывать во многих руках, - пояснил джинн. – Большой мир мне недоступен, я боюсь открытых пространств и не умею налаживать отношения с людьми…
-Не скажи!
-До сих пор не умел. Но я всегда могу проникнуть в то место, где осуществлялся вызов. Знаешь, века прошли. Прежние мои хозяева умерли, и их дети, и внуки. Их потомки даже и не предполагают, почему у них в домах пропадают всякие мелочи. А на месте других домов сейчас стоят сокровищницы, дворцы, банки, музеи. Это очень удобно. Кстати, то, что сейчас на мне, я позаимствовал у дочери мессира Агастеса. Она привела домой дружка, и все эти тряпки валялись в прихожей и у кровати. У твоего хозяина вообще есть что взять, даже жаль, что ты не хочешь.
-Не хочу. У меня всего одно желание, я уже говорил.
-Впервые в жизни я и мой повелитель хотим одного и того же! – он одарил меня сладенькой улыбкой и направился к комоду. Я приблизился. В это время Айшель выдвинул верхний ящик и отпрянул. Там лежала мумифицированная человеческая кисть. На каждый палец был надет металлический чехол, оканчивающийся разъемом. Медные ободки глубоко врезались в плоть, из под них проступали капли смолистого вещества.
-Черт! Мы все еще на их территории! – пошли отсюда, и я оттащил джинна от комода.
В комнате имелась дверь, которая вывела нас в узкий коридор, также заставленный мебелью. Под потолком горели старые пыльные плафоны. По обе стороны были двери, и мы стали открывать их, заглядывая внутрь. Я полагал, что все призраки участвуют сейчас в своей мессе, и нам нечего бояться. Но во всех комнатах не имелось других дверей, только множество вещей, сваленных как попало.
Почти ничего полезного или любопытного мы не нашли. Только в одной из комнат обнаружили лежащий на боку включенный телевизор. Он показывал черно-белые кадры, сделанные на какой-то свалке. Вдали дымила мусоросжигательная печь, и повсюду валялись сломанные вещи, совсем как здесь, в этом ответвлении подземелий. Холодильники, ржавые плиты, шкафы с отломанными дверцами, перевернутые кресла и стулья. Вдруг в кадр попал лежащий на боку телевизор, на экране которого был точно такой же телевизор, работающий посреди свалки, а на его экране – еще один, и еще, и еще…
Я тряхнул головой и выволок Айшеля из этой комнаты.
Коридор оканчивался глухой стеной, но в одном из помещений мы все же обнаружили другую дверь. За ней оказался кирпичный коридор, петляющий и разветвляющийся. Но я не утратил способности ориентироваться. Мы находились в районе старых мануфактур. То есть, над нами простирались кварталы, сложенные из красного кирпича, дома, оплетенные лесенками, трубами и кованными решетками. Там вполне можно было найти ночлег, и не опасаться никого до самого утра. Увы, я не имел ни малейшего представления о том, как попасть наверх.
Мы прошли несколько коридоров, поднялись по металлической лесенке и через люк выбрались на следующий уровень. Теперь мы стояли в круглой комнате, обшитой листами ржавого проклепанного железа. Некоторые заклепки выпали, и из дыр сочилась густая коричневатая жижа. Пахло химикатами и… снова – горелой изоляцией. Но самое неприятное заключалось в том, что единственная дверь, ведущая из бункера, не имела ни ручки, ни замка и была наглухо закрыта. Стальные листы, из которых она была изготовлена и крепления электронного запора, видимые по эту сторону, не оставляли ни малейшей надежды на то, что нам удастся выбраться. Даже если Айшель снова превратиться в дым и просочиться сквозь щели, едва ли ему удастся угадать тайный шифр. Но и этого мало. Вдруг откуда-то сверху послышался глухой металлический голос:
-Не двигайтесь с места!
Мы посмотрели наверх и обнаружили, что потолок испещрен фрактальными рисунками, а в центр узора вмонтирован динамик.
Дверь открылась и на пороге возник один из боевых призраков. Скелетоподобное существо из метали и черного пластика с миниатюрным экраном на месте лица. На нас смотрела рябь белого шума, и была в этом зрелище некая чудовищная, летальная безмятежность.
Мы не двигались. Я мог посоревноваться в реакции с любым стрелком Эльма, хоть скоростная стрельба и не входила в мои обязанности. Но, увы, призраку ничего не сделается ни от дисков, ни даже от серебряных пуль. И кнут мой в данной ситуации совершенно бесполезен.
Кажется, возникший на пороге субъект оценил мою сдержанность. Впрочем, судить об этом я не берусь, поскольку на его экране не возникло решительно ничего нового – все тот же «снег» эфирного хаоса.
-Мы пытаемся покинуть вашу территорию, - немедленно сообщил я. Ужас уже подбирался к сердцу и пуля, засевшая в тканях, показалась мне горячей и пульсирующей.
-Я знаю, - ответило существо. – Я контролирую уровень страха. Сейчас убавлю.
Его голос не был приспособлен для выражения каких-либо эмоций, я не мог понять, дружелюбно оно настроено или нет. Ведь выжившие после встречи с призраками имелись, я сам знавал нескольких. Эти создания могут, конечно, убить – даже случайно, но могут и отпустить.
Из груди существа высунулся миниатюрный сонар. Оно изучало нас не двигаясь и не говоря ни слова. На экране по-прежнему не было ничего, кроме помех. Джинн прижимался ко мне, вцепившись обеими руками в мой локоть. Я накрыл его ладошку своей, чтобы немного успокоить. Эх, любитель приключений! Совсем еще мальчик, хоть и пережил внуков своих первых хозяев.
-Ты гомункул? – спросило существо. Мне показалось, что спросило, его голос не имел интонаций. Только шум и треск помех. Оно спросило снова, - ты алхимический человек? Существо из реторты?
-Да, - ответил я.
-Ты нам не нужен. Нас интересуют только человеческие тела. Второе существо, то, что с тобой – тем более.
И тут Айшель вдруг выпалил:
-Извините, пожалуйста. Вы ведь видите меня насквозь, да?
-Да.
-Скажите, а по-вашему я живой?
-В твоем теле протекают процессы. Значит – живой, - ответил призрак. – Это наш основной критерий жизни – протекание процессов. Не обольщайся, в металлах, минералах и механизмах они тоже протекают. Так или иначе. В нас – нет.
Призрак поднял руку, оканчивающуюся трехпалой клешней на круговом шарнире, и коснулся своей груди:
-Это – не тело. Оболочка. Как одежда. Правильно делаешь, что не стреляешь, чужак.
Мы закивали. Почему-то я был изумлен, хоть и знал, как призраки устроены. Ну, этого никто точно не знает, кроме самих призраков. И я не точно знал – приблизительно. Однако откровения нашего механического собеседника почему-то изумляли меня. Страх исчез, уступив место какому-то дурацкому любопытству. И я понял, почему Айшель полез к призраку с вопросами. На мальчишку это тоже действовало.
-Я остановил вас, чтобы узнать, как вы проникли на наши уровни, - сказал призрак. – Поможете найти брешь в нашей защите, и мы вас отпустим. Где-то имеется провал в стене? Обрушение пола? Как вы сюда попали?
-Через люк? – пожал плечами Айшель. – Через коридор… ой, да мы столько прошли!
И тут я вспомнил:
-Под коммуникациями оранжереи металлическая дверь. Петли сгнили, и мы смогли ее открыть.
-Хорошо, - сказало существо, отходя от двери, чтобы освободить нам путь. – Идите прямо. В самом конце коридора – лестница. Не пытайтесь придти сюда снова – все уже будет закрыто.
И тут на экране, заменявшем существу лицо, возник телевизор, лежащий на боку. На его экране был еще один телевизор, и еще, и еще, и еще…
Ужас обрушился на нас лавиной. Я и Айшель, хватаясь друг за дружку, вылетели из помещения со скоростью пули и бегом понеслись по коридору.

URL
2010-03-07 в 01:03 

Цадкиэль
Цифровая душа
***


Лестница вела не вверх, а вниз.
Но нам не из чего было выбирать, и мы побежали по хрупким бетонным ступеням. Более всего широкая лестница напоминала вход на заброшенную станцию метро.
Подземка Эльма – сооружение запутанное и многоуровневое. Ее точную карту знает лишь ограниченное число лиц. И я знаю. Я украл схему для Хозяина еще лет пять назад и, разумеется, бросил на нее взгляд. В то время я был подростком, но одного взгляда мне и тогда хватало.
Однако сейчас мне не верилось, что здесь, прямо рядом с секторами призраков, может располагаться станция метро.
Верно, когда мы спустились, то поняли, что перед нами гидропонные огороды. Пересекали мы их долго, джинн здорово устал, но не капризничал.
-Ты ешь? – спросил я. – Тебе нужна вода?
-Угу. Я пью и ем, правда, не то, что вы. И мне нужен сон. В данный момент со мной все в порядке. Правда.
Мы шли плечом к плечу, время от времени я обнимал джинна или он обвивал рукой мою талию. Все эти проклятые перипетии не испортили ему настроения. А я был недоволен. Хотелось отыскать подходящее место, и снова доставить удовольствие моему возлюбленному. А там – будь что будет. Я ж понимал, мне не удастся долго и счастливо жить, спрятавшись от Хозяина. Он него невозможно спрятаться. Он знает карты подземки, карты многих уровней Нижнего Города, а также планы пещер, и расположение всех прочих мест, где можно укрыться. Я не спрячу Айшеля надолго. Что ж, пусть Хозяин грохнет меня – никто ведь не живет вечно, даже джинны. Но мне было бы приятно, если б у моего возлюбленного остались обо мне приятные воспоминания.
Наконец, мы отыскали люк в потолке и по металлическим скобам поднялись на следующий уровень.
Там все было в пыли и имело совершенно заброшенный вид. Освещения не было, и мой возлюбленный вновь вызвал световое пятно. Я не совсем хорошо понимал, где мы. Потолка видно не было, ввысь уходили неошкуренные подпорки из толстенных стволов. Пол был бугристым, каким-то ворсистым и чудовищно пыльным. Из тьмы время от времени проступали глыбы и бесформенные темные пятна. Мы шли по этому странному ландшафту не более пяти минут, и, наконец, уперлись в низкую дверь, окованную медными пластинами. Ручка была исполнена в форме львиной головы.
Дверь легко поддалась, и мы вошли в пыльное помещение с низким потолком и зачехленной мебелью. Все здесь напоминало квартиру, из которой давным-давно съехали жильцы.
Первая комната – прихожая. Рога на стене, заросшие мохнатой паутиной, платяные шкафы, старинное мутное зеркало. Я бросил взгляд на наши отражения. Яркий веселый мальчишка с озорными глазами и роскошными кудрями. Рядом мрачноватого вида парень, худощавый, гибкий и очень бледный. Да, я – алхимический человек, произведенный без участия матери. Моя кожа и волосы белы, как пудра. Зато мое лицо имеет безукоризненно правильные черты, и мое тело совершенно.
-Где мы? – шепнул Айшель. – Это заброшенный дом?
-Похоже, да.
Здесь хотелось разговаривать шепотом, и мы склонялись друг к другу. А потом пошли, почти обнявшись. Я немного впереди, мальчишка – в шаге за моей спиной.
Из прихожей шла винтовая лестница на следующий этаж. Мы оказались в комнате, уставленной пыльными книжными шкафами. На полках, однако, обнаружилось всего несколько старых, заплесневелых томов. Айшель заинтересовался высоким узким окном, расположенным в глубокой стенной нише. Витраж пропускал в помещение голубоватый свет, и наш золотистый кокон снова угас.
-Как интересно! Смотришь через одно стеклышко – за окном улица города. В другое – степь и какие-то развалины на горизонте. Ой, а тут, посмотри – замок и деревушка на берегу!
-У нас таких штук полно. Это работа стекольщиков Эльма. Иллюзии. Не думал, что тебя этим можно удивить.
-Это красиво…
И он уронил с плеч шубу, а потом обвил руками мою талию.
-Давай останемся здесь, - горячо зашептал он. – Я хочу быть с тобой.
Я взял в ладони его личико и коснулся губами дрожащих губ. Он весь подрагивал, часто дышал и льнул ко мне. И я снова почувствовал нежный коричный аромат, густой имбирный, тягучий – миндальный.
Я отбросил куртку, а руки джинна уже стаскивали с меня майку. Наша одежда и обувь полетали в сторону. Кнут свернулся змеей у моих ног – я никогда не расстаюсь с любимым оружием, давшим мне имя. Пистолет тоже остался поблизости – в зоне досягаемости.
Джинн задохнулся от восторга, разглядывая меня в тусклом синеватом свете, падающем от витража. Провел ладонями по гладкой груди, плечам. Изучил пальчиками изящный рельеф мышц. Я не отрывался от его губ. Я вдруг решил, что мы останемся здесь или в каком-то другом месте навсегда. Вдвоем. Мы будем жить вдали от людей, пусть даже в затхлости подземелий.
Айшель не снимал своих драгоценностей, теперь они приятно щекотали мою кожу. Его пальчики продолжали изучать меня, и я отвечал моему возлюбленному тем же. Тело джинна из-за ожерелий и цепочек казалось загадочным и труднодоступным. Но я ловил пальцами маленькие горячие соски, отводя в сторону гроздья отшлифованных и оправленных в золото изумрудов и рубинов.
Мальчишка оторвался от моих губ и встал на колени. Я положил руку ему на затылок и нежно перебирал волосы, но не торопил. Не знаю, много ли было у него любовников до меня, однако сейчас он не казался сведущим в тонкостях орального секса. Он повторял то, что совсем недавно делал я. Но это было прекрасно! Мне не нужно большего. Его язычок, горячий и влажный, скользил вверх-вниз, потом сконцентрировался на головке. Его рука двигалась ритмично и без рывков. Мальчик отлично чувствовал меня, вот в чем хитрость. Он, в самом деле, был просто создан для исполнения желаний. В нужный момент – ни секундой раньше или позже – он отпустил мой член и поднял голову:
-Я хочу больше. Хочу все.
- Да…
Я протянул руки и поднял его, поглаживая, лаская гибкую спину, нежную впадину живота, хищные выступы тазовых костей. Я снова прижал его спиной к своей груди, моя рука скользнула между упругих ягодиц.
-Да-да! Прошу тебя, - зашептал джинн.
Я прижался спиной к стене ниши, витраж касался моего плеча, холодил кожу. Айшель был послушен в моих руках, будто живая игрушка. Он с готовностью наклонился, упираясь руками в противоположную стенку ниши, прижимаясь ягодицами к моим бедрам.
-Я хочу тебя, - шептал я. – Останься со мной навсегда. Хочешь, здесь. Нет – так в другом месте…
И я облизал пальцы, чтобы приготовить моего Айшеля к очередному любовному приключению. Ох, как я мечтал, чтобы оно не стало последним! Он застонал, впуская мои пальцы внутрь, прогнулся сильнее, чтобы я мог глубже войти. Мне не надо было глубже, я ласкал нежное колечко мышц, растягивая, слегка надавливая на края отверстия.
Стоны и вскрики, которыми джинн сопровождал каждое движение, я хотел слушать всю жизнь. Пусть, короткую, но – всю. И я осторожно вошел, без рывков, стараясь не причинять боли. Парень вскрикнул, но в его голосе слышалось только нетерпение, и я сделал несколько легких движений, плавно подготавливая его к следующему толчку. Он выгибал спину и мурлыкал, а потом сам настойчиво подался мне навстречу, как и в прошлый раз, но аккуратнее. И я двинулся, вводя мой инструмент до конца.
То положение, которое мы заняли для начала, сделало его губы недостижимыми, и я ласкал только спину, бедра и живот моего возлюбленного. Его член, гладкий и шелковистый, похожий на фарфоровую игрушку, подрагивал при каждом прикосновении. Но я трогал его редко и осторожно, опасаясь, что Айшель слишком быстро получит удовольствие, и не захочет больше секса. А я хотел джинна много раз. Прямо здесь. Ведь мы ушли от преследования – от него нас отрезали призраки. И никому не придет в голову искать меня в этом заброшенном секторе коммуникаций.
Я двигался неторопливо и ритмично, сжимая бедра джинна, не позволяя ему ускорять темп. Он стонал и извивался, изнемогая от мучительного удовольствия. Наконец, я осторожно вышел из него, повернул парня лицом к себе и поднял, подхватив под коленки. Он охнул, взвизгнул от неожиданности и задрожал, когда его спина коснулась холодного камня ниши.
Судя по всему, новое положение понравилось ему даже больше. Теперь он сам двигался, приподнимаясь на моих руках, обвивая ногами мои бедра. Правда, теперь мой орган входил не так глубоко. Айшель обнимал меня и прижимался губами к моим губам, целуя до боли, отчаянно прикусывая мой язык. Его напряженная игрушка терлась о мой живот, и я заметил, какие сладострастные взгляды он бросает туда, отрываясь от моих губ.
Я отошел на шаг, позволяя ему касаться плечами стенки ниши, и продолжал поддерживать его спину. Он ощутил, что я не упущу его, что бы он не делал. Зеленые глазищи блеснули лукаво и возбужденно.
Айшель уперся одной ногой в противоположную стенку ниши, а другую забросил мне на плечо. Теперь он руководил силой толчков. Мне хотелось войти грубее и глубже, но я предоставил моему возлюбленному определять оптимальную амплитуду наших движений. Он кричал и извивался, пользуясь тем, что я держу его достаточно крепко. Его правая ладонь упиралась в витраж. Теперь парень насаживался на мой член резко и глубоко.
Ему хватило десятка толчков, чтобы добраться до пика удовольствия. Перламутровые капли забрызгали витраж и мою грудь. Это было прекрасно, однако мне требовалось чуть больше.

URL
2010-03-07 в 01:08 

Цадкиэль
Цифровая душа
Теперь Айшель бессильно повис на моих руках, я прижал его к себе, опускаясь на пол. Он сладко стонал, но его поцелуи стали вялыми после пережитого удовольствия. Я развернул его спиной к себе и заставил встать на колени. Его тело еще подрагивало. Мгновение спустя, он стоял на коленях, бессильно опустив голову на руки, и принимал меня сзади. Я касался спиной стенки ниши, и эта ограниченность пространства, сковывающая наши движения, казалась мне особенно возбуждающей. Очень скоро я ощутил сладкую судорогу, и горячая волна обожгла изнутри, выплеснувшись в тело моего возлюбленного.
Несколько минут мы лежали в нише с витражом, обнимаясь, обвивая друг друга ослабевшими руками, и пытались восстановить сбившееся дыхание. Наконец, мы поднялись и неторопливо натянули одежду. Я привычно сунул в ботинок нож, пистолет вернул в поясную кобуру, а кнут обернул в несколько раз вокруг талии.
Покончив с одеванием, мы снова обнялись.
-Давай еще, а? – предложил я. – Минут через пятнадцать. Может, найдем место поинтереснее.
-Поинтереснее не бывает, - промурлыкал он. – Может, найдем поблизости комнату, где мы могли бы есть и спать?..
И в этот самый момент со стороны оскверненного витража раздался скрип. Мы обернулись на звук. Витраж медленно поворачивался на замаскированных петлях. Он оказался вовсе не окном, а дверью, ведущей в соседнее помещение. И сейчас кто-то эту дверь открывал.



ВПЕРЕДИ ГЛАВА 2

СТО ЧЕТЫРНАДЦАТЬ ПАЛЬЦЕВ

Пусть Вас заинтригует это название! Выкладывать главу мне сейчас лень, как-то медленно у меня Интернет сегодня работает. Кроме того - вдруг никому не понравилось? Вдруг никому это не надо. Я ж тут тестируюсь...

URL
2010-03-07 в 01:12 

yes, bitches, I am
Пусть Вас заинтригует это название! Выкладывать главу мне сейчас лень, как-то медленно у меня Интернет сегодня работает. Кроме того - вдруг никому не понравилось? Вдруг никому это не надо. Я ж тут тестируюсь...
Ну вот, я с вашего позволения выложу в ином месте со ссылкой на подолжение сюда

2010-03-07 в 16:49 

Цадкиэль
Цифровая душа
Спасибо большое!

URL
2010-03-07 в 16:58 

yes, bitches, I am
Цадкиэль, да, кстати, хочу перепостить в своём дневнике так же со ссылкой на сюда

2010-03-07 в 17:12 

Цадкиэль
Цифровая душа
Ой, я уже чувствую себя порнозвездой :).

А как персонажи? Нравятся? Как-то они мне самому так полюбились... ;)
Мне хотелось сделать сюжет поживее, чтоб все стреляло, горело и рвалось! Прикол в том, что любовные сцены на моем компе в ворде происходят с периодичностью РОВНО в 15 страниц. :)

URL
2010-03-07 в 17:18 

yes, bitches, I am
Ой, я уже чувствую себя порнозвездой
*смеётся* ну, и как ощущения?
Ещё не всё прочитано, но в процессе. Но у меня железное чувство, что точно не разочаруюсь. Мнение обязательно будет.

2010-03-07 в 17:37 

Цадкиэль
Цифровая душа
Спасибо. Ощущения уже - отличные :) Соответствующие порно жанру. :)

URL
2010-03-10 в 15:13 

yes, bitches, I am
Цадкиэль, ну так вот:

Некто Paradise Lost высказал следующее:
"Впечатления двойственные. В целом хороший рассказ, изложенный хорошим языком, но слишком уж затянуто действие его бы чуть-чуть покомпактнее. Внимание убегает на кучу деталей сбоку.
Сейчас попрошу ребят из редакции прочесть, они у нас любят хорошие рассказы. к вечеру будет по крайней мере пять искренних отзывов. автору - успехов в творчестве..."

2010-03-11 в 09:30 

yes, bitches, I am
Вот ещё:

Ninelle
"Прочла на одном дыхании,интересно продолжение...
Немного переборщил с подробностями,но интересно описано...
С такими пейзажными опусами книга страниц на 600 потянет)
Афтар,пиши есчо)"

2010-03-11 в 13:11 

yes, bitches, I am
Так, в этой самой (загадочной) редакции выыдали нижеследующее:

"По поводу произведения – да продолжать стоит. Ибо фундамент хорош , сюжет в общем есть и его даже видно. Но есть несколько небольших но. Графические описания сузить, в таком развернутом виде они хороши только как инструкция к технике типа: «Винтик В завинтить до упора в гайку С». Характеры раскрыть чуть пошире, а то приходится додумывать про себя что сей Остап в конце-концов такое.
Впрочем это первая глава и будем ждать следующей чтобы уже что-то большее сказать"

2010-03-20 в 21:26 

Цадкиэль
Цифровая душа
Спасибо большущее! Буду выкладывать дальше, а то у меня уже бог знает сколько написано.
:)
Отдельная благодарность за замечания! Я очень люблю подробности - все мои посетители это хорошо знают. Я всегда перебарщиваю с этим. Сколько на лестнице ступенек было, какого цвета у героя шнурки... Я должен с этим бороться!

URL
2010-03-20 в 21:35 

yes, bitches, I am
Цадкиэль, да не за что.

Кстати, весьма многим подробности и не мешают. Мне в том числе. Как коворится "пеши есчо", все ждут)

2010-03-21 в 19:48 

Цадкиэль
Цифровая душа
Понял. Продолжаю!!!


Глава 2

СТО ЧЕТЫРНАДЦАТЬ ПАЛЬЦЕВ


Я закрыл Айшеля собой и выхватил пистолет – это заняло меньше секунды, потому вошедший уставился прямо в бесстрастный черный глаз моего оружия. Прищуренный глаз, поскольку мой пистолет был дисковым – стрелял вращающимися круглыми зарядами, похожими на миниатюрные циркулярные пилы. Носил я его в основном для устрашения. В руках существа, подобного мне, все, что угодно может стать оружием. Не говоря уж о том, что оружием являюсь я сам. Для того меня и вырастил в реторте мой Отец и Учитель мастер Гилберт. Собственно, он не был моим биологическим отцом, но традиция требовала, чтобы я именно так его называл.
-О! – произнес вошедший. – Если бы вы знали, как же я признателен вам за доставленное удовольствие. Знаете ли, витраж лишь с одной стороны представляет собой узор из непрозрачных цветных стекол. С другой же - со стороны моего кабинета - это обычная стеклянная дверь.
Я не шевелился. Айшель хихикал у меня за плечом, а хозяин предательского витража не подавал ни малейших признаков тревоги.
А был это сутулый и низкорослый мужчина неопределенного возраста, с заметным брюшком и привычкой шаркать ногами. Его седеющие, изрядно припорошенные пылью волосы торчали в полном беспорядке. Глаза блестели. На щеках алели пятна румянца. Отчего-то я немедленно возненавидел этого типа. Возможно, от того, что догадался, чем мерзавец был занят пару минут назад, глядя на моего нежного возлюбленного. На меня – черт с ним. Я без Хозяина – никто, пустое место, на таких, как я в Эльме кто хочет, тот и дрочит. Но Айшель – другое дело. Он принадлежит только мне и, когда он голенький, на него посторонним смотреть воспрещается.
Тип шаркал по комнате, издавая какие-то странные звуки – то ли смех, то ли всхлипы. На нем были разношенные коричневые тапки и древний стеганый халат, из-под которого торчали клетчатые пижамные штаны. Судя по запаху, он носил эту одежду уже целую вечность и никогда не стирал. От него несло зверинцем.
-Вас пропустили призраки? Мило, - улыбнулся он, демонстрируя нам редкие желтые зубы. – Я думал, только у меня с призраками договоренность. Что ж, это даже хорошо. Я вижу, вы не простые ребята. Да?
И он уставился на меня своими слезящимися глазами цвета спитого чая.
Я не ответил. Он смотрел на мои вытянутые руки, сжимающие заряженное оружие и ухмылялся. В подобной ситуации всегда чувствуешь себя дураком. Но я не подавал виду.
-Кто вы? – спросил Айшель. – Как вас зовут?
-Зовите меня мастер Грегор или Скорняк.
-Я – Айшель, а это Кнут. Кнут, опусти оружие, - мягко произнес мой любимый голос. И я опустил. Это было хорошо, я будто бы исполнял просьбу своего возлюбленного, что ни коим образом не унижало моего достоинства.
Плохо было только то, что джинн назвал наши настоящие имена.
-Вы тоже скрываетесь здесь, - понимающе кивнул Грегор. – Полагаю, люди, которые столкнулись с аналогичными трудностями, должны помогать друг другу. Ведь так?
Мы кивнули. Айшель, очевидно, из вежливости, а я хотел узнать, почему этот тип называет себя Скорняк. Уж не в честь ли того самого Скорняка, о котором все наслышаны?
-Меня удивило ваше появление. Дорогу сюда не знает никто.
-Мы проникли сюда случайно, - сообщил я. – И не запоминали дорогу.
-Я догадался, - удовлетворенно кивнул он.
Фигушки, уж я-то хорошо запомнил, но ему об этом знать не надо.
-Хотите, я предоставлю вам убедительное доказательство своих благих намерений? – и не дожидаясь ответа он указал на витраж. – Смотрите, пейзажи этой мозаики – входы в тайную сеть подземных ходов. Я научу вас, на какие символы нажимать, чтобы открыть двери, а потом запереть их за собой. Никто вас не догонит, если вы ускользнете таким путем. Уж я-то знаю. Сам не раз…
Он мечтательно уставился в пространство. Айшель кинулся к витражу и стал пристально его разглядывать, пытаясь запомнить сюжеты стеклянных миниатюр. Он усмехался каждый раз, когда взгляд его падал на очередную жемчужную капельку, стекающую по стеклу. Я тоже приблизился, но бросал на витраж лишь мимолетные взгляды – впрочем, мне этого было вполне достаточно. Грегора я не упускал из поля зрения.
Ему что-то нужно было от нас. Надеюсь, не наша кожа?
Тип не выглядел безопасным. На мой взгляд, именно такие как он и являются опасными по-настоящему. Я бы даже поверил, что он и есть Скорняк, если б легендарный тезка Грегора не действовал шестьдесят лет назад.
-Что ж, думаю, основные пункты вам уже запомнились? Если нет, вы сможете подойти к витражу позже. А сейчас, время завтракать!
Я сообразил, что мы пробегали по подземельям всю ночь. Но ни я, ни джинн особой усталости пока не ощущали. Мы последовали за хозяином.
Его кабинет оказался пыльным, но обжитым. Полки были заставлены книгами, а письменный стол завален кипами бумаг. Когда Грегор прикрыл витраж, я обнаружил, что все стекла со стороны кабинета прозрачны, будто слеза, а свинцовые оправы не толще карандаша. Воображаю, какое зрелище ему удалось пронаблюдать. Черт!
Из кабинета мы прошли в гостиную, совмещенную с кухней. Обстановка здесь выглядела вполне современно, хоть и имела отчетливый намек на ретро. Все кухонные приборы оказались окрашены в благородные оттенки коричневого – по моде этого сезона, а стены были обиты терракотовым сукном. Такая же скатерть покрывала стол. Надо сказать, и скатерть и стены были заляпаны жиром и соусами, а на полу валялся старый мусор. Даже заплесневелые хлебные корки. Но тараканов не было, что свидетельствовало о близости призраков.
Хозяин поставил чайник и принялся собирать на стол, лучезарно улыбаясь при этом.
Айшель выглядел расслабленным и вполне довольным жизнью. Я тоже откинулся на спинку стула и вытянул ноги под столом. Но я не был спокоен ни минуты. Я не доверял бы нашему гостеприимцу даже если бы он не имел договора с призраками и не называл себя Скорняком.
Джинн, сидевший напротив меня, немедленно зажал мои лодыжки между своими и состроил мне многообещающую гримаску.
-Не балуйся, - шепнул я. От сердца сразу отлегло. Я не терял бдительности, просто перестал хмуриться.
-Давай останемся! Давай заберемся в ванну, а потом в тепленькую постель, - мурлыкал мой возлюбленный. – Давай еще займемся любовью. Мне нравиться, когда ты исполняешь мои желания, а не наоборот.
-Почему же не наоборот? Это взаимно.
Он отвел глаза и повторил одними губами: «Взаимно». Не знаю, что там у него бывало раньше, мне все равно. Главное, я уверен – как со мной не было никогда. Именно в тот момент, сидя за столом и ожидая завтрака, я решил, что должен говорить ему какие-то хорошие нежные вещи. Я это не умею, но надо научиться.
-Дорогие мои, - сообщил Грегор, закончив подавать на стол. – Приятного аппетита!
Он сел и принялся раскладывать угощение по тарелкам. Айшель взглядом дал мне понять, что такая еда ему совершенно не повредит. Мне она тоже виделась безопасной - почти все поданное, было извлечено из консервных банок. Мы принялись за еду. Запах, идущий от хозяина, мог бы испортить аппетит любому, но мы смирились. Неизвестно, удастся ли нас поесть в этой жизни еще раз.
-Ребята, - сказал Скорняк. – Я могу приютить вас на сутки, не более. Таково условие моего проживания здесь. Я должен быть один. Любой гость вправе оставаться только на сутки. Если я превращу мою обитель в проходной двор, призраки либо выгонят меня, либо снимут блокаду. А я в безопасности только под их прикрытием.
-Мы понимаем, - кивнул я. – Спасибо за гостеприимство.
Айшель кивнул с набитым ртом. Он был – само очарование в ту минуту. Как и в любую другую на мой взгляд.
-Я знаю милую добропорядочную даму, которая охотно примет вас на любой срок. В качестве охранников. Давненько я ее не видел, но уверен, что общий настрой местрессы не изменился. И хорошая охрана ей по-прежнему нужна. Сказывается, знаете ли, определенная удаленность от города. Вороний утес.
Хм, хорошее место. Там обитают старые аристократы Эльма, как живые, так и уже благополучно почившие. Чистые, то есть – нормальные люди, обходят те места стороной. Не считая, разумеется, самих аристократов.
А у моего шефа имелась определенная слабость – он на дух не выносил всякую чертовщину. Как и прочие главы кланов, он мечтал выбраться за пределы Грозового фронта, отделяющего Эльм от остального мира, но ученые давно доказали, что выход возможен только с привлечением потусторонних сил. Оккультные способы мессир Агастес отметал не раздумывая, хоть и знал в таких вещах толк. На него работала парочка знатных некромантов, но Хозяин финансировал их скорее из благородных побуждений, чем в надежде на положительные результаты исследований.
То есть, имея связи и кров на Вороньем утесе, я мог продержаться какое-то время. А там – будь что будет.
-Знаете ли, - вздохнул хозяин. – Я в последние годы совсем не выхожу. А мне нужно отправить местрессе одну посылку. Подарок. Знак моей глубочайшей признательности, понимаете меня?
-На Вороний утес? – уточнил я.
-Да-да!
Мы с Айшелем закивали.
-Никогда нельзя выказывать неблагодарность, - назидательно произнес он. – Я вижу, вам не чуждо определенное благородство. Вы здоровые, молодые и хорошо вооружены, - он выразительно посмотрел на меня. – Но вы не попытались убить и обокрасть несчастного, всеми забытого старика.
На вид ему, кстати, было лет пятьдесят, если не меньше.
-И в будущем, я знаю, вы не навредите мне. Так и я – собираюсь отблагодарить человека, который когда-то не выдал меня властям, а мог бы. Представьте себе, за мою голову назначалось приличное вознаграждение. А тут, подумать только – женщина не выдала меня! Благороднейшее создание. Вы же уже поняли, как я отношусь к женщинам?
Мы как по команде пожали плечами. Мне вообще-то казалось, что он плохо относиться ко всему роду человеческому в целом, кроме нас. Мы стали счастливым исключением по трем причинам. Нет, по двум. Первая – мы не принадлежим к человеческому роду, но Грегор же об этом не знал. Вторая – то, что мы здорово его позабавили. Третья – мы задержимся в его обители максимум на сутки.
-Доедайте, и я покажу вам кое-что, - сказал он, загадочно улыбаясь.

URL
2010-03-21 в 19:50 

Цадкиэль
Цифровая душа
После завтрака мы вернулись в кабинет. Хозяин сел за стол, а нам предложил пыльные кресла. Отказываться было неловко.
Грегор порылся в ящиках стола, при этом в воздух поднимались тучи пыли. Наконец он извлек два предмета: мягкий футляр из черной замши и уродливую тряпичную куклу. Куклу он немедленно кинул Айшелю. Тот поймал. Я бросил взгляд на сшитого уродца, и понял – что досталось моему возлюбленному в качестве игрушки. Фетиш сновидцев, изготовленный из кожи тончайшей выделки. У куклы были черные пуговичные глаза и грубый шов на месте рта. Из лысой мягкой головы торчали булавки. Кукольное платьице было сшито из клетчатой коричнево-желтой тряпки.
Затем Грегор бережно открыл футляр, покрытый паутиной и пылью, и извлек из него нечто пострашнее магической куклы сектантов. То была длинная гирлянда, состоящая из нанизанных на черный капроновый шнурок костей. Грегор просверлил фаланги человеческих мизинцев вдоль и надел их на шнур, перемежая кости узлами.
-Сто четырнадцать, - кивнул он. – Сто четырнадцать человек, от каждого мне нужна была всего-навсего одна косточка. И жизнь, конечно. Но для отвода глаз я снимал кожу…
Айшель красноречиво помахал своей куклой.
-Верно-верно, - подтвердил Скорняк. – Эта кукла изготовлена из кожи одной знатной госпожи. Лишь представители верхушки секты сновидцев имеют таких кукол. Моя гордость, сами понимаете. Набита, разумеется, волосами жертвы.
-Но это же было шестьдесят лет назад! – не выдержал я.
-Верно, - не смутился Грегор. – О том и речь. Иначе мне нечем было бы гордиться. Мне девяносто шесть лет. С тех пор, как я получил этот артефакт, я ничуть не изменился.
Он нежно теребил гирлянду из костей, будто это были четки.
-А как оно работает? – спросил Айшель, продолжая тискать куклу. Его не смущало то, что она изготовлена из кожи благородной госпожи.
-Эту нить следует проглотить, аккуратно, косточку за косточкой, узелок за узелком, - пояснил Скорняк. – Спустя сутки или около того, она выйдет из организма естественным путем. Все. С этого момента старение останавливается. Я выварил кости в специальном составе. Рецепт был приведен в той же книге, из которой я узнал о Ста четырнадцати пальцах. Этот предмет так называется – Сто четырнадцать пальцев. Кости из-за этого состава не разрушаются кислотой желудочного сока, так что артефакт может использоваться многократно. Именно его я и хочу преподнести моей благодетельнице.
-Понимаю, - кивнул Айшель. – Это достойный подарок.
-Лучше не придумаешь, - ответил я невозмутимо. Грегор понял мое замечание как комплимент. На самом деле я чуть не сплюнул от омерзения. Глотать человеческие кости, да еще прошедшие уже однажды чей-то желудочно-кишечный тракт. Хорош подарочек!
-Да, - вздохнул наш гостприимец, укладывая гирлянду обратно в футляр. – Думаете, зачем я вам все это рассказал? Не только для того, чтобы вы передали рецепт употребления местриссе Регии. Так зовут женщину, которой вы должны передать это – Регия. Я не против, ребята, если вы сперва сами используете эту штуку. Вы чертовски красивые парни, я даже жалею, что в свое время не обратил внимание на мужчин. Эх, я был слеп в юности, что уж теперь жалеть? Теперь я никого не могу впустить сюда более, чем на сутки. Да и боязно как-то – в моем возрасте.
Он хохотнул а затем широким жестом швырнул футляр мне. Я поймал, превозмогая отвращение.
-Все-все! Теперь спать. Ваша комната наверху. Там есть ванная, но главное – и ванная, и спальня, запираются изнутри. Я же понимаю, вам не особенно уютно находиться в одном доме со Скорняком… Даже и не протестуйте!
Мы и не думали протестовать.
-Я знаю, каков я, и горжусь этим.
Он поднялся со стула, и мы тоже встали.


***



Мне нравятся те существа, общаясь с которыми достаточно молчать. До сей поры я знал двоих таких – Учителя и Хозяина. Они приказывали без слов. И без слов понимали, что я готов выполнить приказ.
А Айшель был – совсем другое дело.
Нам хотелось о многом поговорить. Мне нужно было понять, что он за существо и как с ним обращаться. Джинн желал побольше узнать об Эльме и его окрестностях. Но Скорняк мог подслушивать. Мы оба даже были уверены в том, что мастер Грегор подслушивает.
Потому мы молча принимали душ, хоть и не удержались от нежностей под струями теплой воды. Я ласкал джинна мыльными руками, теплыми и скользкими от душистой пены. Его тело теперь казалось особенно гибким и гладким. Я целовал замысловатый иероглиф, вытатуированный на его лобке:
-Что это? Что означает этот знак?
-Айшель. Это просто мое имя, - он жмурился от удовольствия, и приглушенно вскрикнул, когда я взял его в рот. Моя гортань заполнилась дрожащей упругой плотью, и в этом было особое удовольствие, о каком я раньше и не подозревал. Пришлось закрыть глаза, потому, что пена стекала на меня с тела джинна. Я чувствовал его руки на моих плечах, слушал его прерывистые вздохи. Влага, пролившаяся в мой рот, была на вкус как сок, выжатый из жемчужин.
Под одеялом в пыльной спальне без окон Айшель повторил то, что делал только что я, но мы спрятались под одеяло. Мастер Грегор следил за нами, я даже точно знал, из-за какой стенной панели. Джинна это не смущало, а мне изрядно портило удовольствие. Изредка я даже боролся с желанием пальнуть в Скорняка из пистолета, хоть и знал, что диск не пробьет деревянную панель.
Мы уснули, крепко обнявшись, и проспали так четыре часа с небольшим. Нам хватило этого времени, чтобы полностью восстановиться.
Мы одновременно открыли глаза, торопливо нашли губы друг друга. В комнате горел тусклый оранжевый ночник, но его свет было лишь жалкой пародией на волшебное золотое сияние, которое умел вызывать мой возлюбленный. Разумеется, при посторонних джинн не фокусничал. Он пытался научиться выглядеть, как человек. Пока что ему это удавалось.
Рядом с нами на ночном столике лежал футляр и чудовищная сектантская кукла, которую получил в подарок Айшель.
Мы оделись. Я сунул футляр во внутренний карман куртки. В правом теперь лежала опустевшая волшебная лампа, а в левом – Сто четырнадцать пальцев. Айшель вертел свой мерзкий фетиш в руках.
-Таких кукол кое-где используют для злого колдовства, - шепнул он мне.
-И здесь тоже. Те, кто охотиться в снах, прижимают их ко лбу, а потом спят с ними в обнимку.
-Не любишь ты их, - отметил Айшель.
-Еще как. На моем теле все раны заживают без шрамов, так что тебе придется поверить на слово, - я указал рукой на свою грудь. – Один из этих сектантов всадил мне пулю, прямо сюда, чуть правее сердца. Она до сих пор внутри, хирург побоялся портить собственность Хозяина и не стал ее извлекать.
Айшель нахмурился и поцеловал меня прямо сквозь майку в то место, куда вошел комочек серебра, а потом спросил:
-За что?
-Хотел уничтожить порождение тьмы. Они считают, что несут добро. Ходят в белом, и всячески демонстрируют свою святость. Все сновидцы – люди. Чистые, безо всякого вмешательства алхимии. Во всяком случае, их верхушка так точно. А я что… сам ведь слышал – существо из реторты.
-Мне это нравиться, - улыбнулся он.

URL
2010-03-21 в 19:51 

Цадкиэль
Цифровая душа
Мы пообедали, и Скорняк проводил нас, объясняя по пути, как проще всего добраться до Вороньего утеса, не попадаясь на глаза Миротворцам. Айшель настаивал на подземке, потому мы пошли на ближайшую станцию. На прощание Скорняк сказал:
-Я знаю, что смогу рассчитывать на вас и в дальнейшем. И сам наверняка вам еще не раз пригожусь. Если что, просто разместите в газете объявление за подписью «Мицар». Поняли? Я буду писать вам за подписью «Алькор». Желательно размещать объявления в «Звездочете».
-Я понял, - усмехнулся Айшель.
После этого Грегор удалился, оставив нас вдвоем в бетонном коридоре с тусклыми лампами на стенах.
Мы пошли дальше, а я по пути инструктировал моего спутника:
-При посторонних куклу прячь. Но, если нам будут угрожать люди в белом – доставай.
-Понял.
-При посторонних ты главный, а я твой слуга.
-Не хочу, - насупился он. – Мы должны быть одинаковыми, ты и я.
-Э, таково здешнее положение вещей, - вздохнул я. – Ты выглядишь как человек, как чистый мальчик, которого не коснулась порча. Будто твои мама и папа не пили тинктур и ядов. Высшая каста, понимаешь меня? Вот видишь. Прикидывайся человеком, это пойдет на пользу нам обоим.
-Разве ты выглядишь не как человек? – удивился джинн. - Скорняк же не догадался!
-Я выгляжу как не совсем чистый человек. Я же альбинос. Такие рождаются, если мать во время беременности пьет эликсиры, продлевающие молодость. Но я не дистрофик, в отличие от детей таких мамаш. Любой образованный человек может предположить, что я – дорогая особь с заданными признаками, выращенная в реторте алхимика. А так оно и есть.
-Ох, по-моему, в тебя заложили лучшие признаки, какие только бывают.
Я ответил ему долгим поцелуем, потому, что опять не мог найти нужных слов.
Мы шли долго, несколько раз поднимались по лестницам, пока, наконец, не достигли обитаемых уровней. Мы проникли на станцию подземки через неприметную железную дверь, выходящую в складское помещение. Все там было завалено деталями огромных машин.
Мы выбрались из кладовой и прошли по узкому грязному проходу. Я, наверное, никогда не узнаю, как огромные механизмы попали в кладовую, ведь проход был значительно уже, чем многие из них.
Станция располагалась под Колодцем Девяти Лун – площадью, к которой стекались улицы, застроенные лабораториями алхимиков и шарлатанов. Здесь же можно было вкусно поесть, сделать подтяжку лица или глотнуть омолаживающей тинктуры. Никаких грязных производств поблизости – только парки, скверы и двухэтажные старые дома. Если бы не ртуть, утечки которой постоянно случались в алхимических лабораториях, этот район был бы одним из самых дорогих в Эльме. Я мечтал провести в этом районе старость – мне-то ртуть ни по чем. Только я пока не придумал, как купить здесь домик, учитывая то, что у меня нет никаких гражданских прав.
В потолке станции Колодец Девяти Лун действительно был колодец. Сквозь толстое стеклянное дно мы видели колышущуюся воду и поблескивающие монетки, брошенные на счастье. Высокие своды подземки поддерживались стрельчатыми колоннами. Свет шел от установленных в высоких нишах рожков, имитирующих длинные церковные свечи. Пассажиров было много, в основном – люди, но люди несущие на себе печать порчи. Слишком молодые лица при явной дряхлости тел, синеватая бледность, болезненная худоба, неестественный цвет глаз и прочие явные признаки были тут почти у каждого.
Первый подошедший поезд был новеньким и блестящим. Он шел по маршруту, предписанному властями, никуда не сворачивал и не делал остановок на нелегальных станциях. Его мы пропустили. Айшель ежился, жался ко мне, наверное, смущался такого количества народу. Но по сторонам смотрел с любопытством. Мы прятались за одной из колонн, стараясь не попадаться на глаза.
Я не знал, ищет ли меня Хозяин. Может быть, он полагает, что я погиб? Конечно, Садовники ни за что не сообщат ему правды, да он и не обратиться к ним за разъяснениями после той засады. Интересно, он меня может простить? Мне уже совершенно не хотелось умирать!
Подошел обшарпанный поезд. Он выглядел так, будто вот-вот развалиться на ходу. Я бы не удивился, если бы узнал, что его собирали не члены гильдии Вагоностроителей, а какой-нибудь сумасшедший старикашка в своем сарае. Колеса искрили, соприкасаясь с рельсами. Второй и третий вагон заметно обгорели в результате недавнего пожара. Поезд шел по дальней колее, и для того, чтобы пассажиры могли войти, от дверей до платформы протянулись решетчатые сходни. Я потащил джинна к четвертому вагону. Там было разбито всего одно из круглых окон, и даже лампы под потолком почти все уцелели.
Поезд стоял меньше минуты. Кроме нас на этой станции в него сели всего два-три человека. Сходни втянулись в нишу под полом вагона. При этом все вокруг нас сотрясалось и грохотало. Я прижимал Айшеля к себе. Когда вагон тронулся в клубах искр и пара, мы стали осматриваться. Сиденья местами отсутствовали, а оставшиеся пребывали в плачевном состоянии – изрезанные, прожженные, с торчащими из-под обшивки фрагментами арматуры. Мы почли за лучшее встать у дальней двери.
-Никогда я не был вне лампы так долго, - признался джинн. – Мне все тут очень нравиться. Я повидал разные миры, разные города, ты же понимаешь. Что-то в вашем есть особенное!
-Оставайся навсегда, - в который уже раз шепнул я, склоняясь к его уху. – Со мной…
А он обвил руками мою талию и уткнулся лицом в мое плечо.
Поезд проскочил развилку и углубился в нелегальный тоннель, больше похожий на заброшенную шахту. Его стены казались влажными от блестевших в породе вкраплений слюды. Свет в вагоне постоянно мигал, а порой и вообще гас на несколько секунд.
-Послушай, - с надеждой спросил я, - ты ведь, наверное, много лет пробыл у моего Хозяина?
-Точно не скажу, в большом мире время идет иначе... Но – долго, это точно.
-Неужели он не использовал свои три желания?
Джинн лукаво повел бровью:
-Его первое желание было – чтобы я исполнил тысячу его желаний.
-И ты согласился?
-Да. Мне так удобнее, - он закусил губу, подбирая слова. – Мы же не просто так исполняем желания. Не по принуждению, не от нечего делать. Понимаешь, таков ритуал перехода…
В этот момент поезд дернулся и заскрежетал – сработали тормоза. Я повис на поручнях, а Айшель на мне. Треснуло еще одно окно, но не разбилось. Спустя секунд десять вагон остановился в лязге, грохоте и фейерверке искр. На этой станции сходни не требовались, тут была всего одна колея.
В вагон вошла старушка в траурном одеянии и с маленькой собачонкой под мышкой, а следом четверо подозрительного вида парней. Ох, одного взгляда на них хватило, чтобы понять, как плохи мои дела. Я поднял воротник, пряча нижнюю часть лица, и отвернулся. Джинна пришлось дернуть за рукав, потому, что он уже во все глаза пялился на вошедших.
Те четверо были – Боевые Псы, члены клана, охранявшего гильдии, занятые разведением животных. У всех четверых затылки были гладко выбриты, открывая татуировку с изображением оскаленной собачьей морды. Татуировки были цветными и исполненными с немалым совершенством. При тусклом свете казалось, будто бойцы имеют человеческие лица спереди, и самые настоящие собачьи морды на затылке. Особенно хорошо вышел бульдог на бритом черепе самого крупного из парней.
Отношения между гильдиями и кланами – великая тайна. Каждый Магистр и любой глава клана тщательно скрывает, с кем у него дружба, с кем вражда. Но любой бы понял, что Псы живут в согласии с Садовниками, ведь собачий питомник и оранжереи примыкают друг к другу. Если они обратят на меня внимание, Садовникам очень скоро станет известно, что я жив.
Вагон снова дернулся, двери со скрипом закрылись, и мы тронулись в путь под лязг и завывание плохо закрепленных механизмов.
Парни обернулись, и стали пристально разглядывать своих попутчиков. А было нас, попутчиков, всего трое – я, Айшель и старушка. Собачонка не в счет.
Один из псов немедленно протянул руку и потрепал зверька за загривок. Собачонка затявкала, а старушка, сидящая на прожженном сиденье, осталась недвижима, как скала. Боевой Пес широко улыбался. Его лицо вообще, казалось, состояло из одной улыбки, все прочее было мелким и каким-то сморщенным: нос, веки, щеки и лоб.
-Глянь сюда, Хохотун, - его товарищ указал пальцем на джинна. У того, что обратил на Айшеля внимание, была длинная челка, крашенная в черный цвет, но уже отросшая, и имплантированные клыки.
Хохотун подошел и потрепал джинна по плечу, как только что собаку. Айшель не отреагировал. Все Псы залились смехом.
-У этого на шее какие-то крутые побрякушки, - прокомментировал клыкастый. У него была очень плохая дикция, и слюна при каждом слове летела изо рта.
Здоровяк с бульдожьей мордой на затылке схватил Айшеля за плечо и резко развернул лицом к себе.
-Дешевка. Бижутерия.
-Не факт, - ответил Хохотун, хватая одно из ожерелий. – Тяжелое, как золото.
Тем временем четвертый извлек что-то из кармана и скользнул мне за спину. Я оставался безучастен. Мы перекинулись взглядами с джинном, и мой возлюбленный понял, что вести себя нужно тихо, и ни в коем случае не делать резких движений.
Рука охватила мою шею, и я увидел у своего лица опасную бритву. По привычке я оставался расслабленным, и это меня подвело. Пес, стоящий за моей спиной, смекнул с кем имеет дело. Сам он был напряжен и часто дышал. Сообразил, как серьезно вляпался. Я понял, что придется, наверное, его убить, он же обязательно донесет своему Хозяину, с кем свела его судьба в поезде. И куда поезд шел…
Тем временем Хохотун распахнул шубу Айшеля. Джинн не упирался, только кусал губы и обреченно смотрел себе под ноги. Любил он свои побрякушки, это понятно, он же столько лет, или веков, их носил. Но он готов был расстаться с ними, чтобы не создавать мне проблем. Эх, что за парень! Я не думал, что мне когда-нибудь повезет такого встретить.

URL
2010-03-21 в 19:55 

Цадкиэль
Цифровая душа
Конечно, я уже смекнул, что золото Айшеля мы никому не отдадим.
Бульдог дернул одно из его ожерелий, но оно не порвалось. Хохотун протянул руку и погладил бок джинна – голую кожу в прорехе между короткой майкой и болтавшимися на бедрах джинсами.
-Ни фига себе, какая милашка! Его талию можно, наверное, двумя ладонями обхватить.
-Чего это с тобой, Хохотун? – спросил клыкастый.
-Давайте заберем его и продадим! Я знаю, где можно толкнуть такое смачное мясцо! Черт, и мордашка! – Хохотун отвел от лица джинна прядь волос. - Вы гляньте только! За него много дадут, побольше даже, чем за эти его цацки.
Они отвлеклись, и стоящий за моей спиной Пес попрощался с жизнью практически молниеносно. Я перехватил его руку. Я двигаюсь намного быстрее человека, потому противник вообще не успел среагировать никак. Я повернулся, уже сжимая в ладони лезвие, и полоснул Пса по глазам.
Поезд снова начинал тормозить, и все затряслось вокруг нас, пол под ногами заходил ходуном.
Спустя долю секунды в моих руках был пистолет. Диск разнес голову бульдога. Она взорвалась, влажно чавкнув, орошая все вокруг крупными тягучими брызгами. Следующий взмах бритвы рассек рот Хохотуна от уха до уха. Еще один диск прикончил ослепшего пса, которого я не успел даже толком разглядеть.
За треснувшим окном сияли гроздья искр. Мой поединок, как чаще всего и бывает, длился не более двух секунд. Кроме меня мало кто успел хоть что-то понять.
Айшель присел, прикрывая голову руками. Череп бульдога разлетелся, будто граната, джинн мог истолковать это как угодно. Например, решить, что в Эльме живут самовзрывающиеся люди.
Старушка продолжала сидеть, как скульптура, только моргала, когда ее черная вуаль орошалась каплями крови. Собачонка зашлась лаем, но не спрыгнула с колен хозяйки.
Только теперь двое оставшихся псов среагировали, отпрянули. Хохотун схватился руками за нижнюю челюсть, наверное, опасался, что она отвалиться. Второй, клыкастый, попытался выхватить оружие, но я выстрелил быстрее.
Дисковые пистолеты – большая редкость. Я имею такой лишь потому, что служу Хозяину и являюсь бойцом гильдии Оружейников. В обойме моего пистолета больше сотни тончайших стальных дисков, толщиной всего в несколько микрон. Ударяясь в стекло или металл, диск рассыпается, потому нет опасность ранить кого-либо рикошетом. Попадая в плоть, заряд никогда не проходит тело насквозь, но, повинуясь силе вращения, путешествует внутри какое-то время – пока энергия, сообщенная ему при выстреле, не иссякнет.
Рука клыкастого пса превратилась в фарш с обломками костей от локтя и почти до кисти. Он рухнул, и остался лежать неподвижно. Полагаю, это был болевой шок, ведь никакие жизненно важные органы диск не мог задеть.
Хохотун отполз к дальней двери, поскуливая и придерживая челюсть. Я стоял в проходе, соображая, добивать его или нет. В принципе, едва ли он умеет связно излагать свои мысли в письменной форме. В устной же ему не светило что-либо изложить как минимум пару недель.
Я протянул джинну руку, и он поднялся на ноги, с некоторым изумлением обозревая поле боя.
В этот момент поезд окончательно остановился, и двери открылись. Старушка, не поднимая глаз, поднялась и вышла. Хохотун тоже выполз из вагона прямо под ноги стоящим на перроне людям. Они расступились. Бродяги, мутанты и гибриды, повидавшие на своем веку и не такое. Поезд сделал остановку у квартала Мучительных страстей. Мне случалось здесь бывать, и я знаком со многими представителями здешнего населения.
Все же никто не отважился войти в вагон, щедро обагренный свежей кровью. Я прятал лицо в воротник и отворачивался. Джинн отворачивался тоже. В последний момент я вышвырнул вон Пса, лишившегося руки. Он так и не пришел в сознание.
Когда двери закрылись, и поезд загрохотал, отходя от станции, Айшель поднял голову:
-Мы поедем дальше? С ними? – он указал взглядом на трупы.
-Нам еще две остановки. Придется терпеть. Пешком мы доберемся до Вороньего утеса только к ночи. Эльм огромен. Из конца в конец – шесть часов на подземке.
Мы отошли подальше от распростертых на полу тел.


***


Поезда не ходят в недрах Вороньего утеса. Последняя остановка Обитель праведных – место скопления сновидцев и прочих сектантов. Дальше нам следовало ехать на трамвае, который по мере движения превращался в фуникулер.
Вороний утес – северо-западная оконечность Эльма – скалистый мыс, врезающийся далеко в море. Я объяснил Айшелю, что утес не уступает размерами небольшому городку, о каких мне случалось читать в книгах. Здесь расположено не менее полутора тысяч усадеб и вилл, правда, многие уже давно заброшены. Есть тут и свое кладбище, и магазины, и клубы.
Но главное – утес сплошь изрыт подземными ходами и пещерами отшельников. Если хорошо изучить пути к отступлению, мы сможем скрыться здесь даже от моих названных братьев и сестер.
-Нас семеро, - пояснил я, когда Айшель стал расспрашивать о моих сестрах и братьях. – Нас называют люди-оружие или Умертвители. Такие как я – древняя традиция Эльма. Выращенные в алхимических ретортах бойцы гильдии Оружейников. Две мои сестры – Бритва и Струна. Братья – Нож, Топор, Меч и Стилет. В лучшие времена таких бойцов было несколько десятков, и каждый в качестве имени носил название какого-нибудь холодного оружия.
-А почему не огнестрельного? – удивился джинн.
-Я ж говорю – древняя традиция.
Мы шагали к выходу из подземки. Коридор был чистым, стены, пол и потолок из белого мрамора. Колонны оплетены витыми чугунными решетками. Светильники исполнены в форме человеческих голов, отлитых из стекла, и каждое лицо несло отпечаток страданий и душевной муки.
-Я удивляюсь, - вертел головой джинн. – У вас очень, очень странный город. То ли столько лет прошло между позапрошлым и прошлым хозяином, то ли время вспять пошло.
-Что именно кажется тебе странным? Я все объясню, спрашивай. Что тебя интересует?
-Посмотри, глубоко под землей у вас – электроника, компьютеры, все очень современное, если я правильно понимаю современность. А чем выше, тем более архаичным выгляди город. Готика, неоготика. И ведь видно, что эти станции метро строились недавно, намного позже, чем залы призраков!
-Этого я объяснить не могу. Я никогда об этом не думал, - признался я. – Но электричество и компьютеры есть у нас везде, и в домах обычных людей тоже, а не только у призраков. У нас ведь полным полно электричества.
-Откуда вы его берете?
-Из атмосферы. Огни святого Эльма.
-А!
Мы поднялись по лестнице, и прошли через черную колоннаду на выходе со станции. Я наконец-то вдохнул свежий воздух, влажный и терпкий после зимнего дождя. Я подземелья не люблю, куда приятнее работать на большой высоте – карабкаться по стенам зданий в поиске выходов воздуховода или прыгать с крыши на крышу.
Перед нами открылся прекрасный вид – уходящая вдаль широкая улица, лавочки, дома, сады, башни и шпили. И черный силуэт Цитадели – крайняя точка Вороньего утеса – вырисовывался на горизонте.
Но Айшель вдруг попятился и бросился бежать назад, на станцию.
Я перехватил его на лестнице. Он вырывался, бился в моих руках, и зрачки его были предельно расширены от ужаса.
-Кто там? Что? Что ты увидел?
Его сердце колотилось, он задыхался и дрожал всем телом.
-Да что стряслось? – встряхнул я его.
-От-от-открытое пространство! – простонал он, слабея. Его ноги подкосились, и мне пришлось подхватить его.
О, духи! Мой возлюбленный страдал агорафобией!
Я понес его назад, под землю. Джинн уткнулся лицом в мою шею и продолжал всхлипывать и дрожать.
-Прости меня! Прости! – причитал он. – Загони меня обратно в лампу, я тебе обуза!
-Не говори глупости. В лампу спрячешься, только если сам захочешь. Хочешь?
-Нет, - всхлипывал он. – Вдруг в следующий раз меня выпустят через тысячу лет, когда тебя уже не будет!
-И то верно.
Нам навстречу поднимались люди в черных балахонах – отшельники, и люди в белых – сновидцы. Но мне было плевать. Я отнес Айшеля на скамейку, установленную в одной из стенных ниш, усадил и сам сел рядом.
-Ты считаешь, я трус? – вздохнул он.
-Нет. Я совсем недавно убедился, что нет. А хорошо мы разделались с Псами? – я хотел его отвлечь.
-Не мы, а ты.
-Мы. Ты отлично отвлекал внимание.
-Да? – он улыбнулся, хоть и продолжал дрожать. – А я действительно красивый по здешним меркам?
-Очень. По моим меркам ты – само совершенство. Сам вспомни, о чем я тебя попросил, а? Вместо того, чтобы спасать свою жизнь?
Он обвил руками мою шею и зашептал:
-Я хочу всегда быть с тобой. Всегда.
-Так давай я отпущу тебя на свободу! У меня же есть еще два желания, да? Давай, как в сказках.
-Не могу. Не теперь, - он отпустил меня и сник, вжимаясь спиной в камень ниши. – Все-таки я тебе расскажу то, чего не досказал тогда, в поезде.
-Ритуалы перехода?
-Ага. Никто не знает, как это должно происходить. Но, по моим подсчетам, я уже как раз в том возрасте. И я достаточно мест посетил, и многое исполнил. У нас все не как у людей, мы даже размножаемся иначе. И развиваемся по-другому. Я никогда не состарюсь, мое тело останется таким, как теперь на всю мою жизнь. Но все в природе должно проходить какие-то стадии, понимаешь? Или вверх, или вниз. Если ты меня отпустишь сейчас, я больше не смогу улучшаться. Даже не знаю, как я стану существовать, большой мир не для меня – сам видишь.
-Это пока. Ты тут всего сутки, и не успел привыкнуть.
-Надеюсь, - скептически усмехнулся он. – Но я мечтаю стать совершеннее. Когда переход произойдет, я получу какие-то новые качества. После этого все должны будут обращаться ко мне Могущественный Джинн. Здорово, да? Я так этого хочу!
-И ты станешь свободным?
-Не знаю. Вряд ли. Но ты же меня в любой момент освободишь, да?
-Конечно!
-Надеюсь, я смогу сделать так, чтобы ты жил столько же, сколько придется жить мне, сказал он. - Несколько веков. Сам знаешь, мое тело не человеческое. Оно даже - не органика.

URL
2010-03-21 в 20:03 

Цадкиэль
Цифровая душа
***

Мы отыскали вход в подземные коммуникации, и продолжили свой путь под землей. Я знал адрес местриссы Регии, и время от времени высовывался из люков на поверхность, чтобы свериться с номерами домов.
Во время этого путешествия нам удалось отыскать несколько подземных ходов, выходящих прямо в особняки местных жителей. Были и тайные коридоры, ведущие в винные погребки, на склады магазинов, даже в старые склепы.
Воздух местного подземелья сильно отдавал плесенью и перебродившим виноградом. Кое-где попадались огарки стеариновых свечей, на которые не покусились крысы. Грызунов всех видов и мастей тут водилось несметное множество. Мы исследовали ходы, пользуясь световым коконом, который вызвал джинн. Он же отпирал потайные двери, ведущие на склады с провизией.
Всего тут было вдоволь, но жить под Вороньим утесом я решительно не хотел.
До глубокой ночи мы путешествовали под старинными особняками и усыпальницами, пока, наконец, не нашли дом Регии. Сюда также вел подземный ход, оканчивающийся люком. Но мы не решились явиться к старушке под покровом тьмы, опасаясь, что дворецкий и слуги поднимут шум, гам и затеют стрельбу. Ведь мы шли в ее дом с подарком и без злого умысла.
Мы устроились на ночлег в одном из подземных помещений особняка, где было тепло и сухо, и не воняло крысиным пометом. Я помнил о том, что крысы не выносят призраков, но в данном случае надеялся, что грызунов здесь извели при помощи отравы.
В кладовке лежали матрацы, одеяла и постельное белье, пахнущее лавандой. Потому мы и выбрали эту каморку – там хорошо пахло, и было на чем спать.
Несколько часов мы возились под синей шубой моего возлюбленного. Его губы и пальцы исследовали мое тело, как археологическую реликвию. Украшения нежно позванивали в искристом полумраке, когда он оседлал мои бедра и неторопливо двигался, насаживаясь на мой член. Тогда я готов был всю жизнь провести в этих подземельях, без свежего воздуха и дневного света.
Я зажимал его рот рукой, и Айшель кусал мои пальцы, легонько, безболезненно. Его движения сперва были мягкими, но потом он утратил всякий контроль, и садился на меня резко и глубоко. Я видел, как малахитовые глаза подернулись нежной поволокой, а в глубине зрачков тлели золотые искры. Теперь мне приходилось зажимать ему рот не в шутку – сладострастные стоны и крики джинна могли всполошить весь Вороний утес. Мне никогда не приходилось встречать существо, способное настолько отдаваться наслаждению.
Потом мы отдыхали и шептались, и Айшель сказал:
-Твой Хозяин – слабый человек. Слабак и трус, уж поверь мне. Думаю, скоро он отойдет от дел. Мое присутствие вселяло в него уверенность. Он вообще – ничто без своих магических штучек.
-Но он презирает эти самые магические штучки! – изумился я.
-Как бы не так! Он из меня чуть душу не вытряс, чтоб я раздобыл ему кое-что из местного оккультного арсенала. А я тоже боюсь прикасаться к проклятым предметам! Я не бессмертен, и мое тело вполне может разнести внезапным взрывом!
Я поцеловал его, коснулся губами высокой скулы, изысканной впадины щеки под ней, уголка губ:
-Не отдам я тебя. Все, хватит с него.
-И я так думаю, - и он игриво отпрянул, стал уворачиваться от моих рук.
Мы играли, я ловил его, а он вырывался, пока на нас не обрушилась стопка простыней высотой в человеческий рост. Тогда мы хохотали и бились в этих тряпках. Я изловил моего возлюбленного, и все повторилось снова, только теперь я был сверху. Развел его ноги, лег, прижимаясь губами к его губам, двигаясь внутри него, в немыслимо узком и горячем проходе. Я переворачивал его, и брал сзади, слушая как он стонет, зарывшись лицом в простыни, пропахшие лавандой, вином и любовными соками. Мы отдыхали, и снова набрасывались друг на друга. Жадное отверстие легко впускало меня, обильно смазанное моей спермой. Он подрагивал подо мной, извивался и кричал от наслаждения. Он изливался на мою грудь или в мою ладонь, или прямо на влажные простыни, но, отдохнув немного, требовал еще.
Он снова забирался на меня и легко насаживался на мое орудие. Мы перекатывались, и джинн оказывался подо мной. Простыни падали на нас и липли к телам. Я целовал его и ласкал сквозь волны ткани. Мои пальцы изучали все впадинки его тела, будто сами собой проскальзывали в растянутое, обильно увлажненное отверстие, и джинн сдавленно стонал, ощущая, как я массирую его изнутри. Даже совершенно обессиленный он готов был совокупляться снова и снова.
Я придавил его к постели, он опять уткнулся лицом в ком влажных простыней, но поворачивал голову и стонал, требуя продолжения. Я развел его ноги, раздвинул ягодицы, мокрые и скользкие под моими ладонями, и снова вошел внутрь. Вход был теперь раскрыт, как нежный бутон, но глубже все оставалось тугим и охватывало меня с прежней силой. Я двигался, и ощущал, как мой поршень выталкивает из него волны соков, которые излились в джинна за эту ночь. Мои пальцы скользили по его бедрам, купались в обильной влаге. Я двигался быстрее. Рука нащупала гладкую мошонку, поджатую от возбуждения. Теперь мой возлюбленный извивался и всхлипывал от каждого прикосновения. Я двигался еще быстрее, придавливая его голову к подушке. И еще быстрее – теряя реальность, погружаясь в мучительный экстаз в одном мгновении от оргазма.
Удовольствие было одновременным и сокрушительным. Мы оба провалились в душную тьму, и пролежали так до утра.

Я прекрасно ориентируюсь и во времени, и в пространстве. Едва проснувшись, я понял, что через час-два вполне можно будет заявиться к старухе. Джинн сладко спал, тихонько посапывая и улыбаясь во сне уголками припухших губ. Не хотелось его будить, и я просто лежал рядом, вдыхая его запах – сладости и пряности, и – ничего живого. Я понимаю, что его красота – просто случайное совпадение. Возможно, не многим он показался бы привлекательным. Не многим людям, уж это точно. Скорняк из-за собственной вони не ощущал аромата, идущего от джинна. Мой возлюбленный пах как неодушевленный предмет. Но он был мне дороже всех форм жизни, какие только существуют.
Наконец, он зашевелился и, не открывая глаз, подставил губы для поцелуя. Я немедленно исполнил его просьбу. Джинн мурлыкал, но продолжал прикидываться спящим. Его ресницы дрогнули только после того, как он счел поцелуй законченным, и выпустил меня из объятий. Еще имелось время для постельных развлечений, но прошедшая ночь опустошила нас обоих. Теперь мы только ласково касались друг друга и перешептывались в снопе золотистого света.
Шуба Айшеля, как выяснилось, была вышвырнута из кладовки в порыве страсти. Наши носки и ботинки мы тоже отыскали в коридоре. Только пистолет и кнут лежали там, где я их оставил, будто незыблемые реликвии. Джинн вздыхал и стонал от того, что поблизости не имелось ванной. Минут пять он стирал со своего тела следы минувшей ночи. На бедра пошло по две простыни.
-Мы перестарались, - усмехался я, отворачиваясь.
-Мы постарались, - уточнял он. – Попробуй только сегодня этого не повторить! Уйду в монастырь! В лампу не уйду, вдруг меня оттуда извлекут через тысячу лет, а к сновидцам – пожалуйста. У меня уже и кукла есть!
-Я тебе дам! Эх, если б можно было поселить тебя где-нибудь внутри моего тела, и выпускать оттуда только тогда, когда ты прекращаешь капризничать! Например, в сердце… и ты был бы все время при мне, и я б мог тебя запереть в любую минуту в воспитательных целях.
-Не дождешься, - проворчал он. – Молод еще, меня воспитывать.




КОНЕЦ ВТОРОЙ ГЛАВЫ



Глава 3 называется

МЕСТРИССА РЕГИЯ


и тоже скоро будет выложена.
Опять же, жду с нетерпением отзывов, замечаний и предложений.

URL
2010-03-21 в 20:08 

yes, bitches, I am
Хорошо, всё будет)

2010-03-22 в 19:13 

Все мы неудачники; все мы умрём
Я очарован вами и вашим стилем письма, к слову сказать, ранее сам писал и понял, что это все было не то. Восхищен вашим мастерством увлекать читателя и так ярко описывать сцены, столь чувственно и проникновенно, я желал бы продолжения*чуть дрогнули уголки губ*

   

АНГЕЛ ДАННЫХ

главная