Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
23:13 

ЭТО НЕ СЛЭШ - ЭТО ЧЕРНОЕ ФЭНТЕЗИ

Цадкиэль
Цифровая душа
Написано уже 200 тысяч знаков. Все - не для печати, конечно. Будет готово - выложу на самиздат.

Зачем я размещаю здесь этот кусочек? ТЕСТИРУЮ.
Напишите честно - любопытно ли Вам, хотели бы вы прочесть продолжение.
Я ведт никогда не издам то, что пишу книгой. По морально-этическим соображениям. Потому мне важно знать, что я для кого-то пишу. Что это кому-то надо...


(ДОБАВЛЕНО ЕЩЕ)

В общем - вот:


РАЗУМНЫЕ ФОРМЫ


ГЛАВА 1

ЦВЕТЫ И ПРИЗРАКИ


Две минуты назад я успел оттолкнуть Хозяина с линии огня и помог ему забраться в машину. Дверца захлопнулась перед моим носом, только какая-то мелкая медная штучка, размером с небольшое яблоко, покатилась по асфальту. Я подхватил ее и сунул во внутренний карман куртки.
Одну минуту сорок семь секунд назад я вскочил на ноги и бросился бежать. Пули свистели вокруг меня. Ныло в груди около сердца, там, куда попал когда-то комочек серебра, выпущенный из самодельного пистолета сектантом-сновидцем.
Хозяина догоняли. Это была ловушка - хорошо спланированная засада. За спиной я услышал шум двигателей. Несколько машин мчались позади меня, и расстояние до них неуклонно сокращалось. Еще два авто попытались перекрыть лимузину Хозяина выезд из переулка. Но Нож, исполнявший сегодня роль шофера, оказался проворнее нападавших. Лимузин проскользнул, хоть и с ободранным боком. Пули отскакивали от брони с каким-то болезненным ледяным звоном.
Одну минуту сорок секунд назад звук двигателя за спиной стал невыносимо громким, и я понял, что пора прыгать.
Мои преследователи, бойцы гильдии Садовников, понимали, конечно, что меня не так просто сбить. Я взвился в воздух и перелетел через первую машину, оттолкнулся от ее багажника и приземлился на крышу другой. А уж оттуда встречный поток воздуха сдул меня вниз, и я получил возможность откатиться в сторону, уходя от пуль и от колес следующей машины. Это произошло одну минуту тридцать четыре секунды назад.
Все происходило очень быстро. Вокруг меня мелькали фары, прожектора, установленные по периметру Башни, молнии и оранжевые предупреждающие фонари на высокой ограде собачьего питомника. И тогда я понял, что мне некуда бежать.
Если быть точным, а Хозяин любит точность и требует этого от других, я понял, что мне некуда бежать минуту и тридцать четыре секунд назад.
С правой стороны возвышалась одна из циклопических вышек, снабжающих город электричеством. Ее шпиль тонул в низких тучах, подсвеченных сполохами молний. Башня была обнесена пятиметровой бетонной стеной. Я бы не стал перебираться через нее, даже если бы было за что зацепить мой кнут. Там, по ту сторону стены, сплетения проводов под током, трансформаторы и прочая опасная дребедень, через которую не продерешься на большой скорости. Да еще и охранной системы Башен я не знал. Ее никто не знал, и я тоже.
Про собачий питомник я вообще молчу. Там воспитывали огромных злобных тварей, мутантов и гибридов по большей части. «Собачий питомник» - образное название, дань традиции. В нашем городе вообще не принято держать в домах безопасных зверюшек.
И я бросился дальше, к оранжерее, расположенной за питомником. Черт, оранжерея – собственность Садовников. Конечно, это ловушка. Даже хуже – глупая ловушка, угодить в которую позорно для Умертвителя.
Но я бежал на максимально возможной для человека скорости в сторону оранжереи, поскольку мне просто некуда больше было бежать. За моей спиной медленно и неотвратимо катился грейдер с гигантским скребком, а впереди и позади него – машины Садовников, из которых все еще постреливали. Конечно, враги не видели меня, одетого в черное мастера маскировки. Да и сам я умел не подворачиваться под шальные пули. Но положение мое это этого не становилось лучше.
Одну минуту двадцать две секунды назад я свернул в узенький промежуток между оградой питомника и стеной оранжереи. Через несколько шагов под моими ногами разверзся люк. Я перескочил его, каким-то чудом не сбавляя скорости. Перекатился дважды через голову и понесся дальше. Скоро проход сузился и я понял, что через пару десятков метров мне придется перемещаться боком.
Тем временем машины с моими преследователями остановились напротив щели, в которой скрывался я. Свет фар выхватил из темноты мою удаляющуюся тень. Я был просто идеальной мишенью в ту минуту. Но что-то подсказывало – Садовникам мало просто убить меня. Кажется, их интересуют кое-какие секреты Хозяина, и они охотно вскроют меня, выпотрошат еще живым, дабы узнать-таки как же устроены существа, подобные мне.
Одну минуту тринадцать секунд назад в стену рядом с моим плечом врезался миниатюрный гарпун. От него к оружию стрелявшего тянулась белесая нить. Преследователи надеяться вытащить меня из укрытия подобным образом? Не скрою, метод эффективный.
Одну минуту одиннадцать секунд назад я увидел справа от себя нишу в стене. Еще один гарпун пронесся мимо. Я прижался спиной к бетону, но оказалось, позади не стена, а вращающаяся дверь.
И я, чувствуя себя спасенным, рухнул в темноту.
Но мне хватило минуты, чтобы ощупать стены каменного мешка и убедиться – выхода нет. Дверь, разумеется, заклинило.
И я понял, что, наконец, попался.

***


В принципе, погибнуть, спасая вещь Хозяина – это почетно. Мне не о чем жалеть. Хоть, если честно, спас я не вещь, скорее – вещицу. Даже сам не знаю что.
Я порылся во внутреннем кармане куртки. Вокруг было совершенно темно. Мои глаза быстро привыкают к темноте, но, чтобы различать хоть что-то, необходим источник света, пусть, тусклый и далекий. Но тут никакого не было. Идеальный бетонный куб 4 на 4. Судя по тому, как распространяется здесь звук, потолок тоже находился на высоте метров четырех. На полу валялись расползающиеся сухие листья.
Но предмет, оброненный Хозяином, я все же вынул и ощупал. Это было нечто вроде миниатюрного чайничка из меди. Милая вещица. У Хозяина много милых вещиц. Одни самовозгораются в руках чужака, другие источают яд, третьи бьются током, четвертые взрываются. На пятых просто лежит проклятие.
Этот предмет был совершенно безопасным. То есть я, судя по всему, отдал жизнь ради какого-то говна. Я в сердцах швырнул чайничек о стену, но сразу раскаялся. У меня что, есть кто-то кроме Хозяина? Кто-то ближе? Разве не он заботиться обо мне с тех пор, как Учитель продал меня ему? А ведь Хозяин, в отличие от Учителя, никогда не причинял мне боли и не проводил надо мной никаких чудовищных процедур. И такая моя благодарность?
Я поднял вещицу и аккуратно протер ее пальцами.
В этот миг чайничек засветился ярким золотым светом. От него полетели искры во все стороны – золотые, рубиновые и изумрудные. Я, конечно, немедленно отшвырнул подозрительную штуковину подальше от себя.
Бетонная темница озарилась волшебным светом. Из штуковины, о назначении которой я до сих пор не подозревал, повалил дым. Но то был не черный и смрадный дым, к какому я привык, живя в Эльме. Чудесный ароматный туман змейкой поднимался к потолку. Он пах корицей, миндалем и шафраном, и ронял разноцветные искры.
Через несколько секунд из дыма сформировалась голова, плечи, весьма изящный торс и руки, скрещенные на груди. Тогда-то я и сообразил, что за вещица попала мне в руки. До того мне случалось не раз видеть гостей из иномира, а также выходцев из некромира. В Эльме спиритизмом и некромантией никого не удивишь. Но джинна я видел впервые. Я и не верил в них, собственно, что несколько странно для жителя Эльма.
Но вот он колыхался под потолком в золотом сиянии. Длинные, ниже лопаток волнистые волосы, черные, как смоль. Безукоризненное светлое личико с высокими изящно изогнутыми бровями и прямым тонким носом. Полные губы, миндалевидные глаза – зеленые, как малахит. И необычайно красивое тело. Во всяком случае, верхняя его часть, поскольку нижняя была дымом. Но талия, гладкая грудь и плечи выглядели очень соблазнительно.
Он был увешан драгоценностями, которые, похоже, и составляли всю его одежду. Массивные браслеты, ожерелья в несколько рядов, серьги, цепочка на тонюсенькой талии, кольца на каждом пальце. И в этих побрякушках чистейшего золота чувствовалась некая архаическая красота.
-Слушаюсь и повинуюсь, мой повелитель… - голос у него был совершенно мальчишеский. Все прочее – тоже. Например, меня он разглядывал с некоторым изумлением, подняв тоненькую бровь, однако по-прежнему держал руки скрещенными на груди - важничал. Не ожидал увидеть новое лицо. До сих пор его повелителем был, конечно, Хозяин.
-У меня, понятное дело, только три желания, так? - вздохнул я, разглядывая висящего в метре надо мной паренька.
-Вижу, ты все знаешь о джиннах, - язвительно заметил он.
Такого ответа я никак не ожидал. Ну, мальчишка мальчишкой!
-Меня убьют через полчаса, максимум – через час, - вздохнул я.
-Хочешь, чтобы я спас тебя?
-Нет. Куда я пойду? Я никуда не хочу, честно говоря. Пусть все будет, как будет.
-О? – удивился он. – Богатство, славу и мировое господство даже и не предлагать?
-Даже и не предлагай, - кивнул я.
-Это хорошо. Все равно я этого не могу. У нас, у джиннов, свои правила, - многозначительно сообщил он из-под потолка.
-Понимаю, - кивнул я.
-Значит, - предположил он, - три твоих ПОСЛЕДНИХ желания будут какими-то особенными?
Он сделал ударение на слове «последних», и я его за это не винил. Правду парень говорит, понимая мою ситуацию.
-Ну, как тебе сказать…Оно у меня всего одно.
-Вот как? Говори.
А я поманил его рукой, чтоб он склонился к моему уху. Парень же в метре над моей головой висел. Он немного снизился.
-Ближе, ближе.
Он опустился еще ниже, стал почти вровень со мной, и я потянулся к его уху. Джинн не отпрянул. Кажется, его забавляла эта ситуация. То ли еще будет, красавчик! Надеюсь, он не читает мысли?
Я приблизился к его уху и шепнул:
-Давай займемся любовью.

URL
Комментарии
2010-03-24 в 15:02 

yes, bitches, I am
Цадкиэль, итак, ещё одно мнение по поводц второй главы:

Helene Dea fon Orbises
"Прочитала, насладилась и как всегда на самом интересном месте закончилось((
Ну что сказать автору?) Пусть обязательно продолжает работать и не так медленно, сюжет даже очень интересный. После прочтения потом с течением времени в голове всплывают фрагменты)))"

2010-03-24 в 17:18 

Цадкиэль
Цифровая душа
Снова спасибо огромное! Пишу дальше, кроме того и тут далеко не все выложено из уже написанного. Просто я на другом компьютере пишу, а сюда все переношу на флешке. Но у меня интернет медленный и каждое сообщение грузится минуты 3, а то и 5, да еще выдает ошибки время от времени. Потому я понемногу вывешиваю. На днях добавлю еще. На выходные - точно.

URL
2010-03-25 в 08:56 

yes, bitches, I am
Цадкиэль, в любом случае, уже определённый круг читателей сложился и ждёт)

2010-03-26 в 10:40 

yes, bitches, I am
Вот ещё:

"Интересное продолжение особенно фигура Айшель, радует – хорошо прописанный персонаж.
Развернуто описать впечатление пока рано, сюжетная линия пока только начинает набирать обороты…. Однако уже можно сказать , что действие описывается не плохо, не затянуто, но и не перескакивает с первого на десятое.
Ждем 3 главы"

2010-03-31 в 11:41 

yes, bitches, I am
И ещё:

"Ого! Почему мне раньше такое не встречалось?Такое фентези мне нравится. Очень яркие образы и живые персонажи, и много-много чувственных удовольствий. Понравилось невероятно, присоединяюсь к тем, кто требует третью главу. Респект автору!!!!!!!!!!!"

2010-05-20 в 20:27 

...Nothing else
*everyone lies, everything kills*
Как же мне нравится. то, что ты пишешь...

2010-07-02 в 23:32 

Цадкиэль
Цифровая душа
Как же мне нравится, дорогой Никто, что ты появился наконец-то!
Я все думаю - где ты делся, почему в дневниках не появляешься? А тут я и сам пропал, правда... а на других нарекаю... :kapit:

И еще - прошу прощения, что продолжение не вывесил пока. Случайно загубил файл. Сейчас восстанавливаю с черновика. Скоро все будет!

URL
2010-07-02 в 23:38 

yes, bitches, I am
Случайно загубил файл. Сейчас восстанавливаю с черновика. Скоро все будет!
Да, ждём ждём

2010-07-02 в 23:47 

Цадкиэль
Цифровая душа
Попробую завтра хоть кусочек. Это восстановление выглядит убого все равно. Одни ошибки, страшно пересматривать даже.
Спасибо большое, что ждете!

URL
2010-07-03 в 00:03 

yes, bitches, I am
Цадкиэль, ну как же не ждать. Вы очень вкусно пишете. Во всех смыслах...
*шёпотом* а "Паслёновая долина" так вообще, как отголоски моих снов...
И такое же послевкусие как от "Потерянных душ". Ведь, навеяно же или мне кажется?

2010-07-03 в 00:19 

Цадкиэль
Цифровая душа
Чудо из чудес заключается в том, что "Пасленовая долина" писалась в тот самый момент, когда у нас начинали просачиваться сведения о Брайт. Я разместил ее сперва на каком-то литературном форуме. одна девушка, русская, как я понял, но живущая в Америке, написала в комментариях практически то же самое: "Ведь навеяно же?,,,"
А я слышу впервые. Стал по поисковикам лазить. Там только на английском. А ангилйского я не знаю!!!
Рвал на себе жалкие волосенки свои, честное слово! Девушка все так живописала, что могла бы сама с Брайт потягаться, честное слово!
Но буквально через неделю или две появился сайт, там были какие-то кусочки "потерянных душ?", потом весь текст целиком.

Думаю, это предчувствие было какое-то!

Кстати, мне самому кажется, что "Пасленовая долина" больше похожа на "Ликер" (хоть я и читал только первую главу, остальные не выложены). Там герой обмолвился, что хотел приучать себя к ядам. Я тоже. хотел и даже пробовал. Оттуда и сюжет. Когда мои юные друзья пробовали наркотики, я предпочитал испытывать на себе алколоиды. Я тогда тоже был юный еще друг.

URL
2010-07-03 в 00:37 

yes, bitches, I am
Цадкиэль, ну вот, бывает и такое. Кстати, я не сомневался в том, что вы написали до того, как прочли. Не знаю, откуда, но точно был уверен, что это совпедение из разряда необъяснимых. Спросил на всякий случай. Это даже не что-то общее, нет, а, скорее, именно атмосфера...
Короче, в голове созрела идея, я хочу описать параллели с использованием вот этого вашего комеентария, если вы не проив. Ну, забавное же явление, в самом деле...
Видно, в воздухе витают какие-то мыслеформы.
"Ликёр"... не слышал даже.
Испытывать лучше на других *смеётся*
А ещё: "Потерянных душ" я закончил только часа три назад и сразу подумал, вот ты спросить у вас о параллелях...

2010-07-03 в 00:57 

Цадкиэль
Цифровая душа
Да, забыл самое приятное - похвастаться.
Да, это ж самое приятное, как я мог забыть? Теряю форму...
Так вот, та девочка спрашивала, не переводчик ли я, не переведу ли "Потерянные души", которые она в тот самый момент дочитывала. Она очень хвалила мой стиль, писала, что это то самое, что требуется для перевода...

То есть, снова совпадение! Те кто только-только дочитали или читают видят это сходство. На каком-то непонятном уровне.

Мне было очень приятно.
Кроме того, прочитав позже саму Брайт, которая звезда сплаттер-панка, мне кое-что у себя даже больше понравилось. Стиль, кстати, у меня в "Долине" так себе. Давно написано, я бы многое теперь поправил, но не буду. Пусть остается как есть.
А нравится мне у меня то, что нет никаких грязных ногтей, немытых волос, пота и ручейков грязи. Наоборот! Все сладко, чисто и аппетитно. Мне так приятнее самому читать, если аппетитно все и без негигиеничных подробностей. О, был бы я звездой сплаттер или еще какого панка, у меня б герои даже блевали бриллиантами и лепестками роз...

Да! Многим неприятно, если выходит на кого-то похоже, а мне - приятно.

URL
2010-07-03 в 01:05 

Цадкиэль
Цифровая душа
Нет, не "Ликер"! Старый я стал.
Рассказ называется "Вкус полыни". Там герой хотел привыкать к ядам.

URL
2010-07-03 в 11:47 

yes, bitches, I am
Цадкиэль, о, да ладно, хвастаться и я люблю, пока не стану *смеётся* но слог отменный у вас, чего уж. Именно такое я читаю с особенным удовольствием и лёгкостью. Очень много прочитано, ну очень, и многое забывается, а вот долина в голове сидит)

На каком-то непонятном уровне
Да уровень вполне понятен. Описания образов, вкусов, запахов, звуков... Я, вообще-то, не литературовед, мне трудно сейчас точно сформулировать, мозг заточен немного по иному, но я это сделаю, как только окажусь дома.

О, был бы я звездой сплаттер или еще какого панка, у меня б герои даже блевали бриллиантами и лепестками роз...
Вот блин... я даже могу это представить))

*идёт искать вкус полыни* Спасибо)

2010-07-17 в 20:44 

Цадкиэль
Цифровая душа
Глава 3

МЕСТРИССА РЕГИЯ


Мы поднялись по ступенькам, и я приоткрыл люк, заглядывая в дом старушки. Подземный ход привел нас в крытую оранжерею. Почти все растения здесь давно засохли и скукожились, некоторые выглядели как мумии. Только там, куда просачивалась вода через трещины в стеклянной крыше, еще теплилась жизнь.
Я осторожно открыл люк, вылез и протянул Айшелю руки. Неизвестно, покажется ли ему это помещение достаточно уютным. Впрочем, снаружи, за стенками оранжереи, кусты разрослись так густо, что скрывали двор и сад. Их голые сучья сплелись, и в оранжерее царил полумрак. На стеклянной крыше гнили прошлогодние листья.
Мой возлюбленный выбрался следом за мной, и стал озираться. Я прислушивался к звукам дома, Айшеля больше интересовали розы, засохшие в цвету и не утратившие ни единого лепестка. Плотные бутоны были кроваво-черными и рассыпались от одного прикосновения. Орхидеи обратились в слизь, но также держали форму, пока к ним не прикоснешься.
В доме кто-то был, кажется, всего один человек, и я решился толкнуть дверь, ведущую из оранжереи внутрь.
Мы прошли в полутемный коридор с охотничьими трофеями на стенах. Автоматические пылесосы работали, втягивая пыль сквозь едва заметные прорези внизу стен. Из-за этого здешнее запустение выглядело особенно жутко. Будто мы вторглись в музей. Все чисто, расставлено по местам и совершенно мертво.
В ослепшем древнем зеркале я увидел свою длинную тень и расплывчатое синее пятно – шубу Айшеля. Мы заглянули в первую попавшуюся комнату. Возможно, она предназначалась для прислуги. Мой спутник замурлыкал, увидав широченную двуспальную кровать с двумя стопками толстых подушек. Но я оттащил его, и мы двинулись дальше.
Хозяйку мы нашли на кухне. Она курила, стоя у плиты в длинном зеленом халате и с бигудями на голове.
-Вооружены? – поинтересовалась она не оглядываясь.
-Да, - признался я.
-Но мы без злого умысла! – немедленно добавил Айшель.
Хозяйка сняла с плиты медную турку, и только после этого обернулась к нам.
Я уже понял, что это не Регия. Местрисса, подруга Скорняка, должна быть сейчас старухой, а у этой дамы были каштановые волосы и осанка юной благородной барышни. Когда она обернулась, я убедился, что мы имеем дело с молодой родственницей местриссы Регии. На вид ей было лет двадцать-двадцать пять. Невысокая полноватая девица с чуть вздернутым носом и агаово-зелеными глазами.
-Что ж, расскажите, с каким именно умыслом вы заглянули ко мне? – она перелила кофе в чашку размером чуть больше наперстка, и сделала первый глоток.
-Мы принесли подарок и наилучшие пожелания местриссе Регии от ее старинного друга мастера Грегора, - ответил я.
-М-да, - девушка задумчиво затянулась сигаретой и выпустила в потолок идеальное колечко дыма. – Должно быть, друг действительно очень, очень старинный… Но вы немного припозднились, знаете ли… Хм… моя двоюродная бабка местрисса Регия умерла семнадцать лет назад в весьма преклонных летах.
-Ох, что ж нам теперь делать! – вздохнул Айшель.
Девушка смерила его насмешливым взглядом:
-Ничего-ничего, ты просто опоздал родиться, братец, тебя за это никто не винит. И что же вы принесли?
Я потянулся за свертком. Он давно уже жег мне грудь. Я просто задыхался от омерзения каждый раз, когда вспоминал, что у меня за пазухой лежит. Это ведь только люди дорожат всяким мистическим барахлом, а я вполне довольствовался тем, что влили в меня еще до рождения. Гирлянда из костей, прошедшая через кишечник серийного убийцы в моей системе ценностей занимала одно из последних мест. Если не последнее. Я б сам приплатил, чтобы только не таскать больше с собой эту дрянь.
-Стоп! – девушка отставила опустевшую чашку и замахала руками. – Моя прабабка прославилась в веках как выдающийся спирит и некромант. Я не уверена, что готова смотреть на подарки, ей предназначенные. А тем более – трогать их. Скажите на словах, что это за штука.
-Сто четырнадцать пальцев, - сказал я.
Девушка присвистнула и немедленно заулыбалась нам с неожиданной приветливостью:
-Меня зовут Агата. Местрисса Агата, подмастерье гильдии Аптекарей и Призывающая.
-Я Айшель, а это – Кнут, - вежливо склонил голову мой возлюбленный, и я последовал его примеру.
-Конечно, мы не можем вышвырнуть на помойку подарок уважаемой Регии, - сказала девушка. – Но я его не возьму.
-Он дарит вечную молодость, - сообщил Айшель.
-Мне ни к чему.
Она затушила сигарету в раковине, и поманила нас за собой:
-Пойдемте-ка, я вам кое-что покажу.
Мы прошли следом за ней по коридору, минули библиотеку, чистую и тоскливую, как общественное учреждение, и поднялись по деревянной лестнице на второй этаж. Агата привела нас в комнату, уставленную шкафами с разнообразными мрачными диковинками. Айшель был в восторге, а я помрачнел.
В банках, заполненных спиртовым раствором, плавали зародыши мутантов – многоголовые или безголовые, многоногие и сросшиеся телами твари. В огромных кусках прозрачной смолы покоились изъятые человеческие органы. Они были оплетены проводами, покрыты медными и серебряными прожилками и утыканы конденсаторами. Провода с разъемами были выведены из толщи смолы наружу.
Это были вовсе не замысловатые произведения искусства. Я знаю, что это было. Дорогостоящие приборы, которые используют призраки в своих некротехнических ритуалах. Давно уже я ломал голову, откуда они берут все эти приборы. Ведь их призрачные пальцы проходят сквозь материальные предметы, а клешни искусственных оболочек слишком громоздкие и неуклюжие. Только что я получил ответ. Есть люди, которые зачем-то сотрудничают с этими непредсказуемыми и опасными созданиями. Наверное, за большие деньги, ведь призраки знают, где спрятаны древние клады и предметы, усовершенствованные заклятьями.
-Вот, - Агата распахнула шкаф. – Смотрите! Вот мое будущее!
Мы отпрянули. В шкафу стояла хитиново-металлическая оболочка. Экран был черным и безжизненным. Формы оболочки показались мне куда более совершенными, чем облик призрака, с которым мы столкнулись в подземельях, но все равно она была ужасна.
-Я смогу действовать в материальном мире, когда захочу. Просто буду надевать этот доспех, как делают другие. А в остальное время – счастливая вечность…
-Но жить ведь тоже хорошо, - пробормотал Айшель.
-Только в отпущенное время, - махнула она рукой. – Все эти штуки пресекают развитие. Каждое разумное существо должно претерпеть эволюцию. Если остановишься – все, начинается упадок, деградация, а отсюда – неизбежно – страдания.
Айшель стоял, как громом пораженный, и смотрел на нее широко открытыми глазами. Агата заметила это, и поняла, что приобрела благодарного слушателя.
-Страдания начинаются тогда, когда существо замедляет развитие. Если останавливается, тогда страдания становятся невыносимыми. Посмотрите, есть люди бедные, больные, одинокие, но они при всем этом счастливы. Это люди, которые продолжают эволюционировать. Их жизнь неизбежно поворачивается самым наилучшим образом, они получают все, чего хотят. И не меньше на свете глубоко несчастных, но совершенно здоровых богачей. Вы понимаете, почему?
-Да! – прошептал Айшель. – Но как? Как мне развиться побыстрее!
-У каждого свой срок и свое задание, как я это называю, - она уселась в кресло, и жестом пригласила нас сесть напротив.
Мы подчинились.
-Необходимо учиться, усваивать определенные уроки и преодолевать себя.
Айшель оживленно кивал и смотрел ей в рот. По-моему, девица излагала какие-то прописные истины, но ему простительно – он всю жизнь в лампе просидел. И я помалкивал, имитируя вежливое внимание.
-Если ты мучаешься, значит, что-то делаешь не так. Если счастлив, то на правильном пути. В первую очередь надо обращать внимание на совесть, - сообщила она, будто выдавала большой секрет. - Совесть должна быть чиста и не терзать тебя.
Джинн закусил губу и кивнул.
-У всех нас очень развит эволюционный механизм. Будто компас внутри, понимаете? Это отличительный признак разумной жизни. Разумное существо может за неделю претерпеть большие изменения, чем популяция животных за сотню поколений. Даже внешне. А если человек не меняется – дурной знак. Нехорошее предзнаменование. Потом – изменение сознания. Если тебе хочется выпить или употребить галлюциноген, значит, ты несчастен и сбился с пути.
-Мне не хочется! – воскликнул счастливый Айшель.
-Это очень хорошо. Ты вообще производишь впечатление счастливого человека. Хоть и не без проблем. Вижу, ты опасаешься за свое будущее. Кто-то тебя ищет, и ты боишься, что найдет…
-Да! О, Могущественные Джинны! Ты видишь все! Ты прорицательница?
-О, нет, - она была безмерно польщена. – Я много училась, работала, потому кое-что знаю. Но мало, поверьте мне, пока что – совсем мало знаю.
Айшель закрыл лицо руками. Похоже, он пребывал в несказанном восторге. Агата перевела взгляд на меня.
-Ты алхимический человек. Сто четырнадцать пальцев можешь применять только ты. Это путь искусственных созданий – вы совершенствуетесь с помощью введенных извне препаратов. Но мы все равно должны узнать мнение моей двоюродной бабки, раз подарок предназначен ей.
-Нет-нет! – я покачал головой. – Только без спиритизма.
-А что? – уставился на меня Айшель. – Это же интересно!
-Нет, мне не интересно.
-Погоди, когда еще выдастся такой случай! – упрекнул он меня. – Обрядом будет руководить профессионал.
Он и Агата обменялись обворожительными улыбками.
Мучительная ревность вскипела в моем сердце. Эх, наверное, я сбился с пути в своем совершенствовании, не иначе. Конечно, сбился – я обокрал Хозяина и обманываю его уже вторые сутки! Но за что мне эти невыносимые муки? Мой возлюбленный перемигивается с девицей. А я? Я трудился над ним всю сегодняшнюю ночь, и до этого. Заботился о нем, даже ласковые слова говорил, как мог. И все? Он, может, думает, что местрисса-некромант сможет доставлять ему такое же удовольствие? И как же, позвольте спросить?
А девица была, и правда, проницательная. Она немедленно поднялась и произнесла:
-Увы, мои дела не терпят отлагательств. Я ведь аптекарь, и никак не могу оставить страждущих без лекарства. Простите меня, но мне пора идти. Дом до вечера в вашем распоряжении. Можете приготовить ужин на шесть персон, я буду вам очень признательна.
И она немедленно выскользнула из комнаты.

URL
2010-07-17 в 20:45 

Цадкиэль
Цифровая душа
-Изменник! – проворчал я.
-Ты что? О, Могущественные Джинны! Уж не ревнуешь ли ты? – взвился Айшель. Вскочил и принялся расхаживать по комнате, едва не сбивая своей шубой банки с чудовищным содержимым. – Я следую за тобой, как раб! Отдаюсь тебе по первому требованию где угодно и когда угодно! Я живу только тобой! Только тобой!
И я раскаялся. Тут же посчитал себя подонком и жалким слепцом, поднялся и заключил джинна в объятия. Он, надо сказать, не вырывался.
-Знаешь ли, - сообщил Айшель напоследок, - я слышал множество историй о Могущественных Джиннах. У многих из этих великих созданий есть огромные гаремы – по триста жен, а то и больше. А я никогда ни одной не хотел. А вот теперь думаю, у меня ты один будешь. Навсегда. И ты меня ревнуешь к женщине! Эх ты, после всего, что было!..
Но вырвался и вышел из комнаты.
Я еще раз осмотрел жуткие штуковины местриссы. Кисти рук, глаза и сердца в коконах из проводов. Слоеный пирог из печатных плат и разрезанного на пласты мозга. Как все это работает?
При ближайшем рассмотрении оказалось, что препарированные мутанты – сырье для изготовления некротехнических приспособлений. Кое-где из их тел уже торчали провода и автоматические прерыватели. Осталось только подключить провода, куда положено, и закатать тельца в смолу. Или мумифицировать.
Я вышел и спустился по лестнице вниз. До меня донеслись голоса из холла. Агата давала Айшелю последние инструкции по саморазвитию и церемонно прощалась.
Нет, я понимаю, что он не станет изменять мне с женщиной. С его-то пристрастиями – кто ж в такое поверит. Я сам всего раз попробовал дамские ласки, еще в юности. Ни имени ни облика той женщины я вообще не помню, помню только, что у меня совершенно ничего не получилось. Только гадливость осталась при воспоминании о ее слизистых влагалищных выделениях.
Но меня глубоко оскорбляло то, как джинн слушает местриссу. Я ему, значит, для забавы, а она – для высокоинтеллектуального общения.
Я отправился на кухню и стал готовить ужин на шесть персон. Мессир Агастес утверждал, что каждый из нас, Умертвителей, обязан уметь готовить, убирать и прислуживать господину. Согласно древней традиции, мы телохранители, убийцы, шпионы и слуги одновременно. Я – в основном шпион. Мое тело отличается необычайной гибкостью, потому я без труда пролажу в шахты и воздуховоды, куда любой другой смог бы просунуть разве что голову. Любые изгибы трубопроводов мне ни по чем. Но на кухне я – не очень. У нас Топор чаще готовил, а я только помогал.
Эх, как там сейчас мои братья и сестры? Наверное, вздыхают обо мне. Может, думают, что я умер. Я вспомнил наш Гильдейский дом, похожий на готический собор. Розетка с узором из клинков, направленных от центра. Тонкие колонны, изящные контрфорсы, стрельчатые арки. Моя комната, уютная и родная…
Спустя какое-то время, когда основные ингредиенты были уже замаринованы, я заглянул в библиотеку. Айшель сбросил свою шубу и теперь сидел на полу, скрестив ноги. Трогательный худенький мальчишка в короткой маечке без рукавов и слишком свободных джинсах. Он читал какой-то толстый древний том, что не предвещало совершенно ничего хорошего. Боюсь, Агата обработает его и превратит в какого-нибудь сектанта. Он демонстративно не смотрел на меня, и я ушел.
Мы не разговаривали до вечера. Джинн сосредоточенно постигал азы Темного Знания, а я убирал, готовил и накрывал на стол. Ничего не скажешь. И это после всего, что я сделал для неблагодарного мальчишки! Хотя, поразмыслив, я понял, что сделал не больше, чем он для меня. Во всяком случае, никакой пользы Айшелю я не принес, только втравил его в неприятности. А все от того, что я забыл о долге и всецело отдался своим похотливым желаниям.


***


Вернулась Агата. Она осталась довольна нами. Еще бы – ужин ждал на плите, а стол был накрыт самым изысканным образом. Я постарался сделать все так, как учил мессир Агастес. Они ведь с Агатой из одного круга – верхушка общества, вот ей и понравилось.
Скоро пришли гости, и мы сели за стол. Подавал тоже я, но справился быстро, и скоро присоединился к присутствующим.
На столе стояли высокие подсвечники, тарелки из дымчатого фарфора и вазы с мертвыми розами, срезанными в оранжерее, усохшим плющем и стреловидными побегами какого-то недоразвившегося растения. Цветочные композиции всех особенно восхитили.
Одной из троих гостей местриссы оказалась та самая старушка, которая видела нас в поезде. Собачонка снова была при ней. Старушка и сегодня надела траурное платье, но к нему – длинные серьги с бриллиантами, перстни и массивное ожерелье. Звали даму местрисса Гиасциана, и была она хирургом. Надо сказать, она и бровью не повела, увидев нас. Вообще старушку отличало завидное хладнокровие – она даже сидела почти неподвижно, как согретая солнцем ящерица.
Второй оказалась нервная девица по имени Агриппина, также одетая в черное. В качестве украшений она носила ожерелье из стеклянных глаз и костяных игл, но, вопреки своей наружности, решительно не увлекалась оккультными науками. Выяснилось, что она просто работает вместе с Агатой. К спиритическим сеансам Агриппина относилась с долей скепсиса, и не скрывала этого.
Третьим был мрачный тип средних лет, седой и сутулый – доктор Люций.
За столом все любезничали. Доктор рассказывал жуткие анекдоты и случаи из своей практики. Некоторые случаи заканчивались счастливым извлечением из трупов хорошо сохранившихся органов, и я понял, откуда наша хозяюшка берет материал для изготовления некротехнических приспособлений. Кроме того, доктор сделал серьезное открытие по части регенерации человеческих тканей. Отрастить утраченную руку или ногу ему пока не удавалось, а вот палец или ухо – пожалуйста. Это была какая-то совсем уж чудовищная некротехнология. Меня аж передернуло, но все прочие восхищались его мрачным дарованием.
В общем, вечер удался. Айшель слушал гостей, открыв рот. Всем джинн очень понравился, старушка Гиасциана даже предположила, что знает кое-кого из его родственников, однако, не покушается на инкогнито юноши. Агриппина сообщила, что в Айшеле чувствуется порода, а все эти модные тряпки и побрякушки – временное явление, с годами пройдет.
Наконец, пришло время спиритического обряда. Я вызвался мыть посуду, но Агата не позволила, и поволокла меня чуть ли не силком. Я поплелся за гостями. Собачку пришлось запереть в одной из дальних комнат. Она немедленно взобралась на пуф, свернулась калачиком и уснула.
Мы проследовали в библиотеку. Хозяйка коснулась выпуклостей в стенной панели, открывая потайную дверь. Внутри уже горели красные, черные и желтые свечи. Когда мы вошли, я увидел, круги на полу, изображенные мелом и углем, буквы и знаки в них, а также курильницы, реторты, амулеты и прочие приспособления для Темных Игр.
-Мы должны встать в круг и взяться за руки, - сообщила Агата.
Айшель протиснулся мимо доктора и Агриппины, и схватил за руку меня. Он выглядел обиженным, и я легонько сжал его пальчики, как бы прося прощения. Он ответил на мое нежное пожатие, но не повеселел и глаз не поднял. За вторую руку меня взяла Агата.
Мы постояли с полминуты в полной тишине, после чего хозяйка начала произносить фразы на непонятном языке и называть какие-то имена. У меня мурашки по спине пошли, когда я представил, что сюда явятся все названные личности. Им бы, пожалуй, не хватило места во местриссином особняке.

URL
2010-07-17 в 20:46 

Цадкиэль
Цифровая душа
-Местрисса Регия, - заклинала хозяйка. – Приди к нам. Ты здесь? Ответь нам.
Первое изменение, какое я заметил – наши тени начали перемещаться по полу. При том, что в комнате не было достаточно яркого источника света – лишь свечи в высоких канделябрах и на полу. Дрожащие язычки пламени погружались в толщу цветного воска. Потом вспыхнули ароматокурильницы, сами собой, без чьего-либо участия. Пальцы Айшеля и Агриппины дрожали.
Помещение наполнилось запахом мороза и паленой серы, полыни, руты и жженой изоляции. Из углов доносились шорохи, вдруг стало очень холодно, будто температура в комнате упала на несколько градусов.
-Ты здесь? Ответь нам…
Дверь распахнулась, ударившись о стену.
Я увидел, что в библиотеке совершенно темно, хоть никто и не гасил там люстру. Она потухла сама, и теперь книжные шкафы, столики и кресла освещались только пронзительно-белым светом Луны. Не синеватым, как обычно, а белым, и меня это не на шутку встревожило. Очень уж этот свет походил на сияние экранов призраков.
Но перед нами, прямо в дверном проеме, возникла белая тень, и никакого экрана у нее не было. Это был призрак без оболочки, чистый дух, не адаптированный к миру материи.
-Я здесь… - произнес призрак бесплотным голосом, не производившим ни малейшего движения воздуха.
-Местрисса Регия, твой старый знакомый мастер Грегор передал тебе подарок, - сообщила Агата. – Сто четырнадцать пальцев. Его принес Кнут, искусственный человек, который сейчас стоит в нашем круге.
Призрак тихо засмеялся, задвигались полы белого одеяния, и пятно на месте лица несколько изменило свои контуры.
-Он очень, очень опоздал. Впрочем, я не приняла бы этот подарок и при жизни. И в молодости. Никогда. Оставь его себе, алхимическое создание. Никому из присутствующих, кроме тебя, он не пригодиться. А теперь закрывайте врата.
-Есть ли у тебя просьба к нам, местри… - начала Агата.
-Закрывайте врата! – призрак дернулся, будто под порывом потустороннего ветра, хотя воздух в комнате оставался совершенно неподвижным. Язычки пламени, углубленные в толщу свечей, тянулись вверх, будто золотые струны.
-А? – запнулась наша хозяйка.
-Закрывайте…
В этот момент позади прозрачного тела призрака возникли три серые тени. У одной из них не было головы, у другой – руки, а у третьей в груди чернела дыра. Кого-то они мне здорово напоминали.
Старушка Гиасциана вдруг отчаянно заверещала, чего от нее никто не ожидал. Руки наши разомкнулись. Огоньки свечей задрожали, от курильниц запахло горелой кровью. Пожилая местрисса отскочила, закрывая лицо руками, а доктор схватил конделябр, будто с его помощью можно было защититься от призраков. Агата, Айшель и Агриппина попятились.
Три темные тени прошли сквозь невесомый белый силуэт Регии, и он скомкался, отдалился, будто снесенный с дороги ударом шквала.
Я вышел вперед и спокойно произнес:
-Что ж, вы пришли за мной, не трогайте больше никого.
Айшель вскрикнул, бросился вперед и повис на моей руке.
-Я хочу, чтобы ты был свобо…- начал я, но он зажал мне рот ладонью.
Темные тени надвигались и росли. Они прошли сквозь дверной проем и сквозь стену. На меня дохнуло чудовищным потусторонним холодом. Я слышал возню за моей спиной и вопли джинна – его силой оттаскивали от меня. Надо было договорить, произнести вслух мое последнее желание, но тени молниеносно набросились, чернея, превращаясь в плотные жгуты. За ними по воздуху тянулись грязные ошметки, а запах гари стал невыносимым.
Прикосновение призраков смертельно. Особенно если дело касается разгневанных теней тех, кого ты убил накануне. И я знал, что это – все.
И мир померк, подернулся рябью белого шума. На какое-то мгновение я увидел лежащий на боку телевизор, но лежал он не посреди свалки, а в груде человеческих костей, черепов и полусгнивших тел. Вместо антенн из него торчали изрядно тронутые разложением детские ноги. На экране телевизора сквозь сетку белого шума возник такой же телевизор, а на его экране – еще один, и еще, и еще, и еще…
И мое сознание перестало существовать.

URL
2010-07-17 в 20:46 

Цадкиэль
Цифровая душа
***


В какое-то мгновение я ощутил прикосновения. Две пары рук касались меня. Одна пара исследовала мое запястье, нащупывая пульс. Вторая – держала мое лицо. Через секунду я ощутил, как самый желанный в мире рот прижимается к моим губам. Поверить не могу – неужели я достоин вечного блаженства? Неужели джинн может проникнуть даже в Мир Теней?
На мое лицо капали горячие слезы, пахнущие миндалем. Губы касались моего лба, глаз, щек и подбородка.
-Я не буду без него жить! – шептал Айшель. – Не буду! Я не хочу!
-Успокойся, - послышался бесстрастный голос Агаты.
-Что с ним?
-Он спит. Пускай спит, может, проснется.
-Может, проснется! О, Могущественные Джинны!
Я не смог сдержаться, и попытался ответить на его поцелуй. Мне хотелось обнять мальчишку, но тело совершенно не слушалось, я смог только легонько шевельнуть губами, когда их коснулись губы Айшеля.
-Он жив! – воскликнул мой возлюбленный.
-А я о чем толкую! – заметила Агата.
-Он вернулся ко мне!
-Он никуда и не исчезал.
Айшель отнял у девицы мою руку и заключил мое почти бездыханное тело в свои душистые объятия.
-Он резистентен к эктоплазме, - сказала местрисса. – Призраки действуют на него, как на любого другого, но не могут убить. Умертвитель.
Я вздрогнул, когда она произнесла это.
-Он шевелиться! – ахнул Айшель. – Эх, знала б ты, что это за парень!
-Он Умертвитель, - констатировала местрисса. – В реторту при созревании плода вводят фрагменты эктаплазматических образований. Черных фракталов, если быть точной. Это как прививка - тот же эффект. Делается для того, чтобы духи убитых Умертвителями существ, не могли отомстить своим убийцам. Отсюда и название – Умертвители – они отнимают жизни практически безнаказанно. Понимаешь, Айшель, производство такой особи баснословно дорого стоит и является тайной, известной всего одной семье Эльма… - и она ворчливо добавила. – Но я не понимаю, почему ты целуешь его постоянно уже полчаса?
Айшель не реагировал, занятый мной. Я, конечно, ликовал в глубине души, поскольку тело мое мне больше не подчинялось.
-Кнут, - отчетливо произнес он, склоняясь к моему уху. – Я живу только тобой.
И я вздрогнул, открыл глаза. Все было как в тумане, в белесом мареве, мне пришлось несколько раз сморгнуть, чтобы мир проявился.
Надо мной склонились два лица, и две пары зеленых глаз, только разного оттенка, смотрели на меня. Джинн и местрисса Агата стояли на коленях по обе стороны от моего, распростертого на полу тела. Вокруг валялись погасшие свечи, смрадно дымящие ароматокурильницы и опрокинутые канделябры. Свет проникал из библиотеки, там снова горела люстра.
Айшель немедленно склонился, снова принялся гладить мои виски и лоб. Я хотел улыбнуться ему, но мышцы не слушались.
-Я все поняла! – сообщила местрисса. – Я читала о чем-то подобном в книгах. Айшель, ты сбежал из дома с искусственным существом? С Умертвителем? Ох, твои родные, наверное, готовы стереть с лица земли вас обоих! Это, кажется, любовь, так?
Айшель не слушал ее. Он продолжал целовать меня и шептать какие-то прекрасные нежные вещи.
-От твоих родных вы можете легко спрятаться. Здесь, у меня, - говорила она. - Я возьму вас на работу. Будете поваром и дворецким. Тот из вас, кто готовил – поваром, договор? Но Уметвители… они же тоже могут придти сюда? За ним, за Кнутом? Надо будет активизировать защиту…
-Могущественные Джинны! – шептал Айшель, касаясь губами моих губ. – Прости меня, я обидчивый дурак. Прости, Кнут!
-Да, конечно, от них не существует никакой защиты, - подхватила Агата. – Сигнализация! Единственная сигнализация, которую не может обойти никто. Даже призраки и духи. Да-да, не удивляйтесь. Помните, когда вы вошли, я была совершенно не удивлена. Помните? Это моя сигнализация. Некрополе.
Я застонал.
-Вот и Кнут, я вижу, полностью со мной согласен! Я возобновлю мою паутину и сделаю ее гуще. Кнут, устраивайся в комнате прислуги, там над кроватью висит колокольчик. Если кто-то будет приближаться, я подергаю за шнурок, и предупрежу тебя.
Я наконец-то смог улыбнуться и прошептать:
-Айшель, я без тебя не то что жить – даже умереть не могу!
-Он пришел в себя! О, местрисса Агата! О, Могущественные Джинны!
-Тогда пускай встает. Спать давно пора, - она поднялась на ноги.
-Но он же болен! Он не может встать! – возмутился джинн.
-Он совершенно здоров и может все! От касания призрака умирают либо сразу, либо вообще не умирают.
И она достала откуда-то из складок своего балахона отвратительного мохнатого паука, висящего на белесой нити. В пауке было нечто, явно говорящее, что тварь эта не принадлежит миру живых. Он был скрюченный, черный, какой-то угловатый, брюшко – размером с горошину, а лапы покрыты мелкими черными волосками.
-Он достался мне от местриссы Регии. Это был ее любимец, - и Агата поднесла паука к моему лицу, явно собираясь опустить его мне на лоб или на щеку. Паук задергался, хищно засучил конечностями, и стал опускаться на своей нити.
Я заорал и вскочил, как ошпаренный. Айшель отлетел в сторону, а потом тоже увидел паука в руках Агаты, и мы заорали оба.
-Шок, - пояснила молодая местрисса. – Кнут в полном порядке, это просто был шок. Защитная реакция искусственного тела. Организм экстренно тестирует все системы и восстанавливает пострадавшие участки. Гомункул – чего ж вы хотите.
И девица удалилась на второй этаж. Наверное, собиралась спать или мастерить свои адские машинки.
Айшель обнял меня за талию, помогая подняться. Меня покачивало.
-Прости, - шепнул мой возлюбленный.
-Это ты меня прости. Я ревнивый дурак. Но я изменюсь, честное слово, не думай, что я стану и дальше отравлять твою жизнь.
-Ты не отравляешь, - он осторожно повел меня к комнате с большой кроватью.
Не забывает о себе мальчонка – тут же подумал я.
-Я помогу тебе раздеться, уложу и стану за тобой ухаживать, пока ты не поправишься, - пообещал джинн и немедленно добавил, округлив глаза, - девицы ужасны!
Я улыбнулся ему. Раскаялся уже в том, что решил, будто джинн тащит меня на ложе разврата. Он заботиться обо мне хотел, а я.. Эх!
Мы вошли в комнату и джинн включил ночник над кроватью. Я в это время стоял, привалившись к стене. Мне не было плохо – наоборот. Сам не знаю почему, но мне стало очень, очень хорошо.
-А где гости? – спросил я.
-Убежали. Побоялись, что местрисса Агата попросит их помочь спрятать труп. Они думали, ты умер, а я сразу понял, что – нет. Ты бы меня не бросил, правда? Кроме того, если повелитель гибнет, джинна немедленно втягивает в лампу.
Я сел на кровать и стал расшнуровывать ботинки. Приходилось справляться одной рукой потому, что второй я отгонял Айшеля. Он рвался встать на колени и разуть меня. Этого еще не хватало. Но я решил, что надо идти моему возлюбленному на уступки, и позволил стащить с себя майку.
Я сбросил остатки одежды и забрался под одеяло. Джинн укрыл меня и засуетился рядом.
-Хочешь кушать? Я могу что-нибудь молниеносно стащить, а могу и с кухни принести. Хочешь, я согрею тебе молока?
-Нет. Ложись рядом, погрей меня, постель холодная.
Он немедленно сбросил майку и джинсы, однако, трусики оставил - маленький белый лоскуток. Я отвернул край одеяла и протянул руку. Айшель скользнул ко мне, и мы обнялись.
После встречи с призраками и я и джинн опасались выключать свет. Мы оставили ночник - фонарик, испускающий синий свет. Подушки и пуховые перины обволакивали наши тела. Я прижал мальчика к себе, уткнулся лицом в его волосы. Он целовал мое плечо, гладил кубики мышц на моем животе, но это была просто нежность.
-Ты видишь сны? – спросил я.
-Да, - шепнул Айшель. – Когда я в лампе, я сплю и вижу сны. А потом могу вызывать их в любой момент. Могу внушить окружающим, будто они видят то же, что и я.
-Это и есть те иллюзии, которые ты умеешь вызывать?
-Да. Люди называют их коллективные сновидения.
-И тогда, в ловушке?.. – мой шепот сорвался.
-Иллюзией были только свет, искры и ковер. Остальное – реальность. Я же не призрак, я не могу создать эмоции. Только антураж, ничего больше, - он облапил меня, обвил руками и ногами. – Я тогда уже чувствовал, что мы…
Но он запнулся и затих.
И мы уснули, крепко обнявшись.

URL
2010-07-17 в 20:47 

Цадкиэль
Цифровая душа
***


Чувствовал я себя просто прекрасно. Ничего не болело, тело не подавало никаких угрожающих сигналов. Я проснулся среди ночи и лежал, блаженно улыбаясь, разглядывая висящий над головой колокольчик. Белые лунные блики играли на старой бронзе. Ночник почему-то погас. То ли Айшель выключил, когда я уснул, то ли тут имелась какая-то магическая штучка. Я чувствовал теплое тело джинна - во сне но прижимался спиной и попкой к моему боку и обнимал одну из подушек.
Вдруг свет, падающий на колокольчик, играющий на изгибе джинньего плеча, как-то изменился. Я почувствовал - к отблескам Луны примешивается белесая муть. Моих ноздрей коснулся едва уловимый запах ладана и горелой изоляции. Я замер. Может, показалось? Мне не хотелось будить Айшеля, я просто не знал, что ему сказать, если в комнате действительно призрак.
Разумеется, не показалось. Мгновение спустя я увидел, как прямо передо мной над изголовьем кровати формируется сгусток белого сияния. Внушенный страх заставил мое тело конвульсивно дернуться. Это призрак испускал свои потусторонние волны, отыскивая меня. Они же не видят, они идут на вызов или на страх. Такая у них рецепция.
Я инстинктивно поджал ноги. От моего движения проснулся джинн, перевернулся на другой бок – лицом ко мне – и чуть приподнялся на локте. Хотел получить поцелуй, а, возможно, и большее. Я сжал в ладони его пальцы и указал взглядом на белый кокон. Айшель обернулся и, не производя ни единого звука, прижался ко мне поплотнее.
-Кнут… - позвал призрачный голос.
Я ответил:
-Я здесь, - хоть это было и ни к чему. Пятно на месте головы призрака уже повернулось в нашу сторону. Порождение Той Стороны шло на наш страх. Полы белого одеяния колыхались, хотя и теперь воздух в комнате был совершенно неподвижен – как тогда, в спиритической комнате за библиотекой.
-Местрисса Регия? – прошептал я. Голос сел, но прокашляться у меня духу не хватало.
-Это я. Я пришла…Меня можно призвать, как призывают джиннов, но это очень сложно… Иногда я прихожу сама. Когда хочу.…Я не использую оболочек, потому не могу контролировать уровень вашего страха… Просто поверьте – я не причиню вам вреда.
-Вы хотите забрать Сто четырнадцать пальцев? – спросил Айшель. Почему-то с досадой. Ему-то зачем? Он будет жить еще лет пятьсот, если не больше.
-Нет… - голос призрака был воздушен и нежен, и ничто в нем не могло вызывать страха. Но – вызывало. Покойная Регия произнесла. – Я хочу, чтобы мастер Грегор связался со мной. Призвал меня, и я явлюсь. Я искала его, но не могла найти ни среди мертвых, ни среди живых.
-Он под особой охраной призраков, - сказал я.
-Передайте ему, как соединиться с моей сферой. Агата подскажет…
-Конечно! – закивал мелко дрожащий Айшель. – Мы напишем ему завтра же.
-Сделайте это, и я укажу вам еще один вход в туннели. И предупрежу… если что…
Призрак ярко полыхнул, совсем как Айшель, только искры были белыми, и исчез.
Несколько минут мы не могли опомниться. Лежали, зарывшись в перины и подушки, вцепившись друг в друга до боли, и молчали. Потом я решился немного пошевелиться, и немедленно припал к губам джинна. Он расслабился, обнял меня за плечи, но я чувствовал, что страх еще не отпустил его. Время было неподходящим для постельных увеселений, потому я прервал поцелуй и отпустил Айшеля.
-Как ты себя чувствуешь? – сразу спросил он. – Тебе лучше?
-Я совершенно здоров. А ты больше не сердишься на меня?
-Ни капельки.
-Все, больше ссориться не будем.
-Не будем, - согласился джинн.


***


Утром Айшель рассказал Агате о ночном визите призрака. Она помогла нам составить объявление для «Звездочета» и взялась сама отнести его на почту.
Мы завтракали, бродили по дому, листали книги в библиотеке, и везде нам на глаза попадался отвратительный паук – любимец Регии. Он ползал по шторам, бегал по полу и медленно поднимался к потолку. Сновал по мертвым цветам в оранжерее, по дверям и оконным проемам. Иногда он медленно-медленно перемещался по воздуху, не двигая при этом лапками. Возможно, паук скользил по нитям своей паутины, только вот они были невидимы.
И я, и Айшель обмирали от отвращения при виде этой твари. Понимали, конечно, что он сплетает защиту для особняка Агаты - сеть, сквозь которую даже Умертвитель не пройдет незамеченным. Но мы все равно не хотели оставаться одни в компании этой дохлой твари. Увы, Айшель по понятным причинам не мог выйти из дома, даже если бы Агата и предложила нам составить ей компанию.
В следующий раз мы увидели местриссу Регию в оранжерее. Айшель приучал себя к открытым пространствам – ему казалась, что со всех сторон заросшее и заваленное опавшей листвой стеклянное сооружение – это открытое пространство. Я же пытался очистить от листьев неглубокий узкий бассейн, обсаженный усохшими папоротниками.
Белый силуэт мелькнул по ту сторону стены, там, где в разросшихся кустах имелась заметная прореха. Я подошел ближе. Айшель тоже, но с опаской. Призрак, похоже, даже меньше пугал его, чем запущенный сад за стеной и семейное кладбище в сотне шагов от нас.
Регия явилась при дневном свете, но от этого наведенный ужас ничуть не ослабел. Призрак висел в воздухе, и я заметил, что с приличного расстояния можно рассмотреть и черты его лица, и складки белого одеяния. Как я и ожидал, после смерти местрисса имела лицо молодой женщины, впрочем, слишком курносое, отчего оно здорово напоминало миловидный череп.
Белая фигура медленно удалялась. Я смотрел ей вслед, джинн стоял рядом и с не меньшим вниманием следил за перемещениями белого кокона. Регия остановилась над высоким крутобоким холмом, увенчанным каменным фетишем, указала рукой себе под ноги и пропала.
-Пойди посмотри, - сказал Айшель. Он часто дышал от пережитого ужаса, но держался, как всегда, молодцом. – Есть ли там знаки, о которых говорил Грегор?
Стеклянная панель, за которой зияла прореха в растительности, оказалась дверью. Кусты не успели сомкнуться потому, что прежде обступали тропинку. Сучья их уже начали сплетаться, но они были слишком хрупкими, и легко обламывались при прикосновении. Я прошел по тропе, заваленной скользкими опавшими листьями. По обе стороны от нее раскинулся одичавший до последней стадии парк.
Кажется, когда-то здесь был зеленый лабиринт, фонтаны и уютные беседки из белого мрамора. Теперь беседки могли посоревноваться в мрачности с мавзолеями. Из глубоких трещин торчали клочья мха и травы. Скульптуры – символические изображения знаков зодиака и планетарных божеств, давно покосились, а некоторые вообще упали с постаментов. Фонтаны не работали. Зеленый лабиринт, правда, сохранился и даже был вполне проходим, но кусты теперь достигали высоты почти в два человеческих роста.
Я подошел к холму. Никакой двери там не было, однако значки имелись. Печать духа и перевернутый жезл.
Я обернулся. Айшель смотрел на меня сквозь стекло, и я поторопился назад.

URL
2010-07-17 в 20:47 

Цадкиэль
Цифровая душа
***


Второе ее появление состоялось в вечерних сумерках. Агата еще не пришла, и мы сидели в библиотеке вдвоем, играли Лунной монеткой, которая во всех без исключения случаях падает только «решкой». Особняк сосредоточил в себе ауру чудовищной, непреодолимой асексуальности. Ни я, ни Айшель не могли даже прикоснуться друг к другу с похотливыми намерениями в этом доме. Наши поцелуи и объятия очень быстро обрели некий родственный, почти братский оттенок.
Это было чудовищно. Я начинал понимать, почему нормальные люди стараются держаться подальше от некромантов и их жилья. Я по-прежнему хотел моего возлюбленного, и он явно томился без моих ласк. Мы даже пытались обсудить это, но разговор давался мучительно, и мы оставили его.
-Здесь хорошо, - напоследок сказал я. – Хорошо. Но я хочу уйти.
-И я. Мы убьем то, что у нас завязалось, если не уйдем.
Но исчезнуть не попрощавшись было не вежливо. Несмотря даже на то, что Айшель стащил в одном из своих тайных мест несколько горстей золотых монет и рассовал их по книгам, вазочкам и ящикам столов. Все равно следовало попрощаться.
Мы сидели на полу полностью одетые, готовые уйти. Изредка джинн касался своими тонкими пальчиками моей руки или я целомудренно целовал его в щеку. Нам обоим виделось в этом какое-то извращение. Возбуждение не возникало даже тогда, когда мы вместе мылись в душе, а потом стирали и сушили нашу одежду, расхаживая голышом.
И тут колокольчик в нашей спальне отчаянно задребезжал. Звук достиг библиотеки. Он был искаженным и каким-то неестественно звонким, будто стены особняка – из стекла, и оно усилило звук, исказило до неузнаваемости. Мы вскочили на ноги и, как по команде, бросились в направлении оранжереи.
Что это? Агаты еще нет дома!
Неужели звонит Регия? Как? Конечности призраков проходят сквозь материальные объекты!
Как Хозяин узнал, где я?
Какая разница!
Я распахнул дверь, и мы влетели в стеклянный склеп, наполненный мертвыми цветами. Понеслись вперед, одним махом перескочили двухметровый бассейн. Я давно смекнул, что джинн прекрасно подготовлен для жизни в любом мире. Он не отставал от меня, и мы неслись, не глядя друг на друга, не опасаясь, что один из нас поскользнется или начнет отставать.
За стеклом, за сплетением сучьев и стальными нитями дождя я улавливал движение. Те, кто нас окружал, не таились. Это были не мои братья и сестры, а заурядные бойцы гильдии Оружейников. Неплохо обученные, правда. И вооруженные до зубов.
Первый из них, сильно тронутый порчей верзила, которого мне случалось встречать прежде, проломил своим телом стеклянную дверь и устремился на нас. Я схватился за рукоятку кнута, и мое оружие невидимо и неотвратимо просвистело в воздухе. Верзила схватился руками за горло, а, спустя долю секунды, отлетел в сторону, повинуясь рывку. Глицинии и орхидеи – все давно сгнившие – смачно чавкнули под его могучим телом.
Я никого не хотел убивать. Во-первых, высокооплачиваемый шаман Хозяина не проведет надо мной ритуал, а, значит, призраки придут неизбежно. Во-вторых, жалел я своих. Хоть я и сбежал от мессира Агастеса, но эти ребята все равно были своими. Я против них ничего не имел, и мне было известно, как эти бедолаги из трущоб боготворят нас – Умертвителей.
Айшель был вынужден первым проскочить в дверь. Я схватил его за воротник шубы и вышвырнул парня наружу, не давая ему опомниться. Тени в сером ринулись со всех сторон. Я услышал несколько выстрелов, и сообразил, что нападавшие не получали приказа брать живыми моих попутчиков. Меня, наверное, тоже. Они должны были принести лампу. Это все. Я не оправдал доверия Хозяина, и не нужен ему больше.
Айшель увернулся от одной пули, другой. Третья потрепала его шубу на уровне бедра, но джинн не захромал – возможно, успел частично дематериализоваться.
Мой кнут отшвырнул в сторону сразу двоих нападавших. Айшель тем временем смекнул, что находиться на открытом пространстве, и поспешно нырнул в зеленый лабиринт, раскинувшийся по левую сторону от тропинки. За ним бросились двое бойцов.
Я мгновенно слился с темнотой – как учили. Я двигался, повинуясь неуловимому ритму движений окружающего мира. Преследователи теперь стреляли наугад, вслепую, даже те из них, кто находился на расстоянии трех шагов от меня. Бойцы путали силуэт моего тела с тенью скульптуры, веткой дерева, призрачным силуэтом в дожде. Мою белую, словно пудра кожу и серебристые волосы они принимали за отблески фонарей, отсветы фар, блики не ко времени вставшей Луны, мерцание дальних огней, или за светлые пятна на сетчатке собственных глаз. Темно-серая одежда нужна нам – Умертвителям не для маскировки. Просто дань традиции, не более того. Маскировка – само наше тело, пластика наших движений и поз. То, по чему сходит с ума мой нежный возлюбленный. Все это – не для красоты, а лишь для того, чтобы в нужные моменты становиться невидимым.
Из вечнозеленых недр раздалось несколько выстрелов и чей-то пронзительный вскрик. Не Айшеля – уж я-то изучил полную гамму звуков, какие он способен издавать. Это один из бойцов, стреляя сквозь кусты, задел другого.
-Не стрелять! – раздался очень знакомый женский голос.
Черт! Ими руководила Струна! Ничего, прорвемся.
Я бросился к выходу из лабиринта, оставаясь слитым с окружающим миром. Движения моего тела имитировали движения окружающих объектов: листьев, гонимых ветром, дождевых струй, раскачивающихся веток и их теней. На доли секунды я замирал, и полностью исчезал из поля зрения преследователей. Некоторые из них смотрели сквозь меня, и не видели.
Джинн петлял внутри, и прохождение этой полосы препятствий должно было отнять у него некоторое время. За ним уже гналось человек пять, я слышал, как они ругаются, налетая друг на друга. Если б эти услужливые идиоты не бросились за мальчишкой, можно было бы просто швырнуть в лабиринт пару гранат, - промелькнуло в голове и я тут же ужаснулся. Да, Учитель дрессировал нас, как животных, все эти вещи в нас на уровне рефлексов.
На меня бросились двое, не видя, не чувствуя. Они надеялись схватить Айшеля у выхода из лабиринта. Бойцы едва не сбили меня с ног, но один отлетел, получив удар ботинка в грудь, а второго я подкосил моим кнутом. Сегодня любимое оружие было в работе. Дисковый пистолет покоился в кобуре.
Кусты уже шелестели у самого входа. Для страховки я подсек еще одного ретивого вояку, который подобрался слишком близко.
Джинн выскочил из зарослей, задорно ухмыляясь. Мне уже была известна его страсть к приключениям. Мы побежали вперед, мимо отключенных фонтанов и осунувшихся скульптур.
Я ударил руками по обоим символам – с ходу, не задумываясь и не оборачиваясь. И тут за моей спиной вскрикнул Айшель.

URL
2010-07-17 в 20:47 

Цадкиэль
Цифровая душа
***


Я резко обернулся, разворачивая кнут. Мальчишку держала Струна. Одной рукой ухватила за воротник шубы, второй – выкручивала руку джинна.
-Беги! – закричал он. – Ты меня знаешь!..
Но за этим последовала странная сцена.
Все бойцы обмерли, ведь добыча, по крайней мере некоторая часть добычи, была в руках Струны – их командира. В таких случаях дергаться не следует – это очень невежливо. Моя сестра, в свою очередь, склонилась к уху Айшеля, то-то шепнула ему и отшвырнула мальчишку в направлении нашего укрытия. Мох под моими руками подался, я чувствовал, что за ним – пустота и мрак.
-Дежите этого! – закричала Струна, указывая на меня.
О, Светозарные! Она нас спасала. Крикнуть этим недотепам «держите этого!», то есть – Умертвителя – все равно что приказать держать ветер.
Айшель первым ухнул во тьму, а я последовал за ним, не забыв надавить на фосфоресцирующие на потолке иероглифы. На два из них. Только мы с джинном знали – на какие.
Плита рухнула, отрезая нас от преследователей. Вспыхнуло пятно золотого сияния, обволакивающее нас.
-Ушли! – задыхаясь от восторга прошептал Айшель.
-Здесь была Струна. Моя сестра. Могут быть и остальные. Что она тебе сказала?
-Что-то странное, - нахмурился он. – Она сказала «Хмурая Хильда».
Мы быстро пробирались по узкому и очень низкому коридору. Приходилось нагибаться, особенно мне. За поворотом начиналась старая колея. На ней застыли несколько автоматических вагонеток для перевозки каменных глыб.
-Это старая каменоломня! – возликовал я.
Карту заброшенных каменоломен уж точно не знает никто.
-Давай прокатимся! – Айшель немедленно перемахнул через низкий борт вагонетки, стоящей впереди.
Я запрыгнул следом и нажал на рычаг, освобождая колеса. Тормоз отскочил, и мы неспешно покатили вперед. Двоим было тесновато в узкой и низкой вагонетке, но мы не роптали.
Не знаю, вырабатывается ли в организме джинна какой-нибудь аналог адреналина, но опасность всегда возбуждала моего возлюбленного. Впрочем, его вообще многое возбуждало, за исключением разве что некромантерского жилья и атрибутики. Мы прижались друг к другу на шершавом металлическом дне, и соединились в долгом поцелуе под мерный перестук колес.
Это была романтика, а я в последние трое суток мечтал только о том, чтобы сделать жизнь джинна как можно более романтичной. Чтобы он остался со мной навсегда.
-Ты не ранен? – спросил я. – Тебе, кажется, шубку прострелили.
-Ага. Я дематериализовываюсь очень быстро и неосознанно. Если немного потренироваться, местное оружие будет мне ни по чем.
-Отлично.
И мы снова поцеловались. Айшель, похоже, задумал что-то посерьезнее. Его рука, унизанная древними кольцами, скользнула по моей груди, по животу, а затем ласково накрыла бугорок, уже образовавшийся на джинсах.
-Хорошее предложение, - поддержал я и потянулся губами к сахарной шейке этого развратного создания.
И тут вагонетку тряхнуло. Мы стукнулись лбами и засмеялись. Тряхнуло еще раз – уже сильнее. Мы рано обрадовались! Наше незатейливое средство передвижения набирало скорость. Шахта пошла под уклон, и мы неслись все быстрее с каждой секундой.
Над нами проносились низкие своды. Блестела слюда, хищно торчали столбики сталактитов. А потом все это слилось в сплошную искрящуюся линию. Я схватился за рычаг тормоза, но тот остался в моих руках. Этого следовало ожидать, по всему судя, вагонетки простояли в каменоломне без движения лет двадцать, их колеса все еще крутились только благодаря хорошей смазке и антикоррозийному покрытию работы мастеров алхимиков.
Мы ухватились друг за друга и упали на дно, пригнув головы. Потолок нависал прямо над нами. Шахта была такой низкой и узкой, что мы не могли даже перевернуть тележку или выпрыгнуть из нее на ходу. Между краем вагонетки и стеной было не более полушага, а потолок нависал так низко, что сталактиты время от времени задевали борта и с пронзительным хрустом отламывались.
Грохот стоял неимоверный. Из-под колес летели куски камня, отколовшиеся когда-то от сводов и упавшие на рельс. Они ударяли в днище, и мы подпрыгивали в своем стальном убежище.
Скорость возрастала. Время от времени наше грохочущее средство передвижения цепляло стенки тоннеля. На металле оставались глубокие вмятины. Днище под нами уже здорово напоминало стиральную доску.
Внезапно потолок резко ушел вверх, во тьму, и грохот колес отозвался глубоким эхо. Вагонетка завибрировала, затряслась и немного наклонилась. Я посмотрел через низкий борт, надеясь, что мы сможем спрыгнуть пользуясь тем, что потолок со сталактитами не нависает больше над нами. Как бы не так. Рельс проходил над пропастью, чудом держась на закрепленных где-то вверху тросах.
Мы проскочили пещеру за несколько секунд, и снова ворвались в узкий скальный тоннель. Одно из колес оторвалось, вагонетка накренилась, и мы с джинном съехали в угол, сплетаясь в экстазе предсмертного ужаса. А я уже окончательно передумал умирать. У меня уже созревали планы, я воображал наше счастливое будущее, учился быть романтичным и говорить красивые слова. Научится я, конечно, не успел – времени было мало. Но я дал себе слово, что наверстаю упущенное, если останусь жив.
Вагонетку подбросило вверх, борт ударился о свод, и нас осыпало колючей каменной крошкой. Мы еще плотнее прижались друг к другу. Воротник обтрепанной синей шубы щекотал мою щеку. Айшель часто дышал и попискивал при каждом толчке, но напуганным не выглядел. Малахитовые глазищи радостно сияли в золотом коконе света.
Шахта начала петлять. На каждом повороте вагонетка накренялась, скребла днищем и боками по стенам, а мы болтались в ней, как горошины в погремушке.
Вдруг мы снова вылетели в пещеру. Здесь тросы давно разрушились, и рельсы обрывались. Пол, покрытый неподвижными барханами кварцевого песка, мелькнул метрах в пяти под нами.
Мы прижались друг другу в последнем объятии.
Вагонетка рухнула, зарывшись носом в груду песка, а мы вылетели от толчка, и кубарем покатились по склону.

URL
2010-07-17 в 20:49 

Цадкиэль
Цифровая душа
И ЕЩЕ ОДНА ГЛАВА!

НАЗЫВАЕТСЯ:

ХМУРАЯ ХИЛЬДА

URL
2010-07-17 в 20:49 

Цадкиэль
Цифровая душа
Глава 4

ХМУРАЯ ХИЛЬДА


Мелкий, летучий как пыль, песок окутал все вокруг белыми облаками.
-Кнут! – закричал джинн. Голос его был совершенно мальчишеским, почти детским, у меня сердце сжалось.
Я закашлялся и не смог ответить, но пошел в сторону моего возлюбленного. Он выскочил мне навстречу из колючего марева. Я ухватил его за плечо, притянул к себе и обнял. Мой рот был полон песка, в горле першило, и сказать что-либо я просто не мог.
Наша одежда уже имела весьма плачевный вид после схватки в усадьбе и нынешней лихой поездки по заброшенным каменоломням.
Айшель ощупал меня, а я его – цел ли. Все было в порядке с нами обоими. На ресницах джинна блестел песок, белые крупинки прилипли у губам, лоб щеки были все в пыли. Его роскошные тяжелые локоны казались припудренными кварцем. Шуба и штанишки потрепались изрядно, кое-где и порвались. Думаю, я выглядел ничуть не лучше, хоть одежда Умертвителей изготавливается на заказ из сукна, которое крайне трудно порвать – его даже кроят особым инструментом. В самом деле, мои штаны и куртка были невредимы, но песок забился под одежду и сыпался с волос.
-Кто такая Хмурая Хильда? – спросил джинн.
Я прокашлялся и ответил:
-Башня. Это один из оплотов миротворцев. Когда мы со Струной были детьми, играли на ее крыше. Хозяин не знает про это место, и другие не знают, кроме меня, Струны и Стилета. Мы – ровесники, остальные Умертвители старше или младше. Скоро увидишь Хильду – черная башня со светлой крышей и флюгером на шпиле в виде ладони.
Я совсем забыл в то мгновение, что Айшель не может покидать помещений и едва ли увидит когда-либо Хмурую Хильду снаружи. Разве что коммуникации под ней.
-Она далеко?
Я задумался. После этой карусели, когда вагонетка многократно сворачивала, трудно было определить, где мы сейчас находимся.
-Кажется, мы теперь юго-западнее Вороньего утеса. Возможно, сможем выйти к станции у Рыбацкого поселка. Это паскудный район, так что не отставай.
Джинн весело закивал, и мы пошли плечо к плечу через широкое жерло тоннеля, по коридорам со следами промышленной обработки. Мы выбрались оттуда в городские коммуникации через опечатанный люк, который я сам и не открыл бы, пожалуй, без помощи джинна. Люк был закрыт снаружи, точнее – сверху на два тяжелых засова. Печати на них никто не проверял уже лет двадцать. Айшель сломал их, не моргнув глазом.
По пути мы кое-как отряхнулись, но все равно выглядели будто бродяги. Мне удалось упросить джинна припрятать в одну из его тайных сокровищниц свои украшения. Сперва он пытался предстать передо мной в других побрякушках – поскромнее. Он клялся, что джинньи обычаи требуют от него носить драгоценности, соответствующие его статусу. Пришлось признаться, что в рванье и золоте он похож на шлюху. Что интересно, Айшель совершенно не обиделся. Спросил только – на красивую ли. Я ответил честно. Да. И он немедленно крутанулся на одной ноге в россыпи золотых искр и – предстал передо мной без драгоценностей.
Мы прошли на станцию через выложенный кафелем туалет. Джинн, оказывается, тоже должен был изредка посещать это заведение, особенно если накануне ел человеческую еду. А уж для меня визит сюда представлялся уже весьма актуальным. Мы умылись у зеркала, а Айшель еще и вытряс из волос оставшийся песок.


***


Станция Рыбацкий поселок была совершенно легальной, но выглядела как подпольный притон. Люди курили прямо под землей, и дым клубился вокруг них. Мы ничуть не выделялись на фоне аборигенов с их дурными манерами и пренебрежением к гигиеническим нормам. Настоящих рыбаков на станции практически не было – на улице стояла ночь, и все люди, что при деле, в это время спали. Мы старались никому не бросаться в глаза в недрах этого бандитского гнезда.
Ждать пришлось долго, к станции один за другим подходили грузовые составы. Автоматические краны переносили в вагоны контейнеры с моллюсками, рыбой, водорослями для ресторанов и рынков и гладкими цветными камнями для нужд оформителей. Я видел крыс, весело блестевших глазками, шнырявших под ногами людей. Даже от сердца отлегло – хотя бы тут не было призраков.
Повсюду стояли лотки с едой, напитками и травами. Грохот погружаемых товаров и крики торговцев перекрывал рев музыки, доносившейся из динамиков. Дикие ритмы бедных кварталов, надорванные чувственные голоса и звучание непривычных для джинньего слуха инструментов покорили Айшеля:
-Мне у вас нравится, - признался он.
-Погоди, ты еще лучшего не видел.
-Видел-видел, - лукаво улыбнулся мальчишка. - Лучшее здесь – ты.
Подошел пассажирский состав, но в него село всего несколько человек. На станцию под Рыбацким поселком жители окрестных кварталов приходили в основном за тем, чтобы скоротать вечер.
В вагоне мы устроились рядом, подняв воротники и неотрывно глядя в круглое выпуклое окно, за которым была только бетонная стена тоннеля. Пьяные пассажиры вокруг переругивались и толкались, но на нас не обратили никакого внимания.

URL
2010-07-17 в 20:49 

Цадкиэль
Цифровая душа
***



Мы ехали долго. Башня находилась в квартале Мучительных страстей – в самом эпицентре преступности и разврата Эльма. Здешняя станция более всего напоминала выездной филиал дешевого борделя в готическом антураже. Стены были украшены горельефами с изображением стенающих грешников. Над ними искрили розовые неоновые лампы, осыпая призрачными огнем и серой нераскаявшихся блудодеев.
Живые и здоровые нераскаявшиеся блудодеи искали здесь клиентов. Айшель даже предложил вернуть свои украшения на место – для маскировки. На это я сказал, что и без того рискую из-за него жизнью, лучше б он растолстел для маскировки и вымазал лицо сажей. Он насупился и ответил, что растолстеть не может, а пачкать лицо не хочет. И мы оставили все как есть.
Мы продирались через чудовищную карнавальную толпу, цирк уродов, преисподнюю разврата и вдыхали зловонные испарения. Айшель вертел головой – ему все было любопытно и, что самое ужасное – ему все это нравилось. Жутковатые твари – гомункулы, такие же, как я, но выращенные для иных целей, расхаживали вокруг. Все они были белокожие, тщедушные, с выраженными признаками малокровия и рахита. А рядом – люди, чистые особи, но претерпевшие ряд алхимических преобразований – розовощекие старухи и старцы с гладкими лицами и отдышкой, молодые люди с имплантированными рогами, с металлическими шариками, загнанными под кожу, с сотнями проколов по всему телу, из которых торчали разные безделушки: колечки, спицы, миниатюрные курительные трубки, перья, цепи, кости. Были, конечно, и вполне здоровые, цветущие люди, не тронутые порчей.
-Какое разнообразие! – восхищался джинн. – Будто десятки, если не сотни биологических видов, и все – разумны!
-Последнее сомнительно, - проворчал я.
Несмотря на то, что Айшель уже выглядел как бродяжка, на него часто бросали заинтересованные взгляды. На меня, впрочем, тоже. Но я давно привык, а вот то, что на моего возлюбленного обращают внимание, было мне неприятно.
-Мы же не поднимемся на поверхность? – с надеждой спросил джинн.
-Нет. Мы пройдем через подземные заведения. Тебе понравиться.
Он поверил и радостно повис на моей руке, всем своим видом давая понять, что мы вместе.


***


Мы минули бар – очень быстро – вошли в одну дверь и вышли из противоположной. Мелькнули огни, отраженные в зеркале над стойкой, лица посетителей, их пестрая одежда. Преобладали оттенки лилового – по нынешней моде. За баром располагался танцевальный зал с голограммами, проступающими из стен. Потом было несколько забегаловок, опиокурильня и, наконец, притон, куда мы и держали путь.
Протискиваясь через толчею танцевального зала, я позаимствовал у какого-то старого развратника кошелек. Мы свернули в один из ярко освещенных коридоров и направились к маленькой подземной таверне, где подавалась хорошая еда, и можно было снять уютный подземный номер на любой срок. По пути я извлек кошелек, приговаривая:
-Так, что тут есть?
-Кнут! – ахнул джинн. – Ты что, умудрился стащить деньги?
-Ах ты, маленький моралист! Ты делаешь не то же?
-То же. О том-то и речь. При чем здесь мораль? Я могу у твоего хозяина сколько хочешь взять в любой момент!
-Забыл, - признался я, и мы вошли.
Личико Айшеля светилось счастьем. Я даже не сразу понял, в чем дело. Ах, да! Он убедился, что у меня есть только одно желание, касающееся его. Верно. Богатство, славу и моровое господство даже не предлагать.
Ключи выдавал алхимический человек, уже заканчивающий свой жизненный цикл. Его лицо оставалось гладким и правильным, ведь наши кожные покровы не стареют. Одряхление коснулось только тела: костной и мышечной ткани. Старик, похожий на тяжелобольного подростка, ухмыльнулся мне:
-Сегодня нечто оригинальное? Мальчик? Прекрасный экземпляр! Вам как всегда номер девять?
Я кивнул. Сюда я не приходил прежде ни с одним мальчиком. Хм, хотя посетить в подобном заведении женщину мне пришло в голову лишь раз, очень давно и совершенно неудачно.
Мы прошли в коридор и Айшель с нескрываемой ревностью осведомился:
-Ты тут часто бываешь?
-Затем же, зачем мы идем сюда и теперь. Я всегда беру девятый номер.
Справа от нас в зале с фальшивыми окнами веселилась местная публика.
Айшель все еще хмурился. Но мы вошли в клетушку с девяткой на дверце. В комнате была только кровать и ванна, вмонтированная в пол. На стенах висело несколько репродукций из ряда вон непристойного содержания, и я указал на них Айшелю. Там женщины совокуплялись с мужчинами, сатирами, львами, кентаврами и гориллами.
-Эта комната не для посетителей с моими пристрастиями. Я прихожу сюда с сестрой.
-Зачем? – все еще не понимал джинн.
Я встал на кровать, затем шагнул на высокое деревянное изножье и дотянулся до зеркального потолка. Одна из панелей легко отошла, и я сдвинул ее, открывая люк. Люк был так мал – трудно поверить, что я в него пролезу. Но я, конечно, пролезу, я проделывал это десятки раз.
-Над нами находится шестнадцатиэтажная башня без окон – Хмурая Хильда, - пояснил я. - Это – одна из ее вентиляционных шахт. Остальные, разумеется, изолированы, а о том, что можно забраться в эту не знает никто, кроме меня, Струны и Стилета. Теперь и ты знаешь.
-Ты туда полезешь? – с тревогой спросил Айшель.
-На крыше меня ждет Струна.
-А если это ловушка?
-Я ей доверяю.
Джинн вздохнул и опустил голову:
-Я буду ждать.

URL
2010-07-17 в 20:50 

Цадкиэль
Цифровая душа
***


Хмурая Хильда – узкий черный цилиндр, устремленный в небо. Ни дверей, ни окон. Энергоснабжение от шпиля, установленного на крыше. На этой крыше я играл со Струной и Стилетом, когда мы были детьми. Шпиль держится на ажурных металлических опорах, прикрытых листами жести, оттого кажется, что посреди плоской крыши стоит еще одна – с шестью скатами. Под жестяным колпаком располагались механизмы Хильды – трансформаторы, накопители энергии и части системы слежения.
Внутри башни - казармы корпуса миротворцев, квартиры командования и помещения с множеством экранов и сонаров. Я все это видел сквозь вентиляционные отдушины, поднимаясь по стволу шахты. За экранами сидели дежурные – следили, не начались ли в районе беспорядки. Миротворцев больше ничего не интересовало уже лет пятьдесят. Правительство Эльма платит им за то, чтобы они охраняли порядок на улицах, не допускали бунтов и массовых убийств. Вообще-то миротворцы должны были ловить воров и бандитов, однако с этим они плохо справлялись. Как-то не с руки им, насколько я понимаю, тревожиться о судьбах конкретных людей, они массовостью берут. Во всяком случае, расследование по факту убийства начинается только после обнаружения трупа. То есть, Умертвители боятся призраков, Высшего Суда, Лучезарных, но никак не стражей порядка. Я вообще сталкивался с миротворцами только в этой башне, подглядывая за их суетой через вентиляционные решетки.


***


Моя сестра стояла на самом краю крыши и смотрела на город. Ветер трепал ее серебристо-белые волосы, выбивающиеся из-под капюшона – такие же, как мои, но длиннее. На ней, кроме нашего традиционного наряда – облегающей курточки и брюк из темно-серого сукна, сплошь в мелких кармашках, ремешках и застежках, был еще длинный плащ с капюшоном. Сейчас ведь зима. Я выбрался из люка бесшумно, ни один человек не услышал бы ни звука, не почувствовал даже легчайшего движения воздуха, но Струна немедленно обернулась и откинула капюшон..
-У Хозяина была одна вещь, - сразу начала она. – Нечто вроде голографического проектора. Волшебная штучка.
Я стоял перед ней в двух шагах и молчал.
-Старая масляная лампа. Потрешь ее – и появляется образ. Призрак или голограмма. Конечно, просто иллюзия, программа, но эта программа вполне реально исполняла желания.
Тут я обомлел. Вот каким видится Айшель своим хозяевам? Голограмма? Призрак?
-Я подглядывала, - пояснила Струна. – Видела несколько раз, как Хозяин включает эту штуку. Кнут, ты ее взял?
-Это не голограмма, - сказал я. – Ее не включают.
-Хозяин просто с ума сходит. Я не преувеличиваю. Эта лампа, эта штуковина, давала ему власть. Теперь он творит невесть что. Знаешь, Стилет ранен, - безо всякого перехода сообщила она.
-Что произошло?
Но ее мысли уже перескочили на другое:
-Знаешь, как отправляются на тот свет почти все Умертвители? Ведь мало кому удавалось убить одного из нас. О таких героях ходят легенды, по большей части – брехня и фантазии. Так знаешь? Нас усыпляют. Есть один яд, наш Отец и Учитель специально предусмотрел такую возможность. Если один из нас выходит из-под контроля или хотя бы становиться немного подозрительным, ему дают это вещество. Все как с животными, да?
Ночной город был под нами. Огни неподвижные и огни блуждающие. Башенки, шпили, черепичные, железные и шиферные крыши. Фонтаны отражают Луну и фонари. Парки темнеют, будто снятые шкуры гигантских чудовищ.
-Он пытался вызвать демона, - бесстрастно сообщила Струна. Она, как я. Она – Умертвитель, потому всегда абсолютно спокойна. – Хозяин хотел получить кого-то на замену. Что-нибудь, что исполняло бы его желания вместо этой адской машинки. Этой лампы. Оттуда, из некромира, вылезла какая-то дрянь. Наш колдун погиб. То есть, от него практически ничего не осталось, только скальп и фрагмент толстого кишечника. Все остальное эта штука съела. Стилет бросился Хозяина спасать, а зря. Не надо было его спасать, понимаешь?
Я нахмурился. Начинал понимать, конечно, но отказывался верить.
-Помоги мне! – прошептала она.
-Убить Хозяина? Но куда мы денемся тогда? Мы не можем владеть имуществом, у нас нет документов. Ничего вообще у нас нет! Струна, мы искусственно выращенные слуги! Что мы без Хозяина?
-Мы найдем, что делать. Ты же как-то выживаешь!
-С трудом.
-Из-за него чуть не погиб твой брат! Он убьет нас всех! Он сошел с ума, как ты не понимаешь? Он нам больше не Хозяин, это не тот человек, каким был раньше. За эти три дня Агастес стал совершенно другим.
Я колебался. Она шагнула ко мне, схватила меня за воротник куртки и развернула к краю крыши. Это была наша обычная игра – безобидная детская игра. До края было полшага. Когда я поднялся на крышу, Струна стояла куда ближе к пропасти – носки ее ботинок висели в воздухе.
Этой игрой она хотела напомнить мне наше общее детство. Мы втроем росли в мастерской Учителя – я, она и Стилет. Он нас троих дрессировал.
-Ты поможешь мне? Поможешь выманить его? Если через три дня Стилет не пойдет на поправку, его усыпят! – она тряхнула меня за воротник.
В этот момент тень метнулась на нас со стороны люка.
Тонкие руки обвились вокруг шеи Струны, ноги в синих ботинках охватили ее талию:
-Отпусти его! – раздался звонкий мальчишеский голос. – Не смей его трогать, девица!
Я оторопел. Как-то даже и представить себе не мог пространства, более открытого, чем эта крыша.
Моя сестра одним легким движением сбросила с себя легенького паренька. Айшель откатился в сторону, встал на колени и немедленно съежился – всхлипывая, закрывая голову руками, сворачиваясь в позу зародыша.
Я бросился к нему, подхватил, потянул на низенький чердак под площадкой.
-Кто это? – требовательно спросила Струна.
Я втащил Айшеля в техническое помещение. Там повсюду были провода, трубы и распределительные ящики. Джинн по-прежнему мелко дрожал и задыхался.
-Кнут! Отвечай, кто это такой?
-Голограмма твоя, - проворчал я сквозь зубы. – Призрак… Штуковина…
-Не ругайся! – она не поняла, о чем я толкую. – Ты такой стал несдержанный!
Я усадил Айшеля, прислонив к стене, шубу распахнул, чтобы ему легче было дышать.
-Кнут, кто этот мальчик?
-Джинн, - вздохнул я. – Джинн из той лампы.
Она присела рядом с нами, бесцеремонно ткнула его пальцем в грудь:
-Это настоящий человек, - она покачала головой, потом обратилась к Айшелю. –Кто ты?
-Я… - он все еще не мог восстановить дыхание, - я джинн. Я раб… лампы.
-Черт! Быть не может. Хотя, похож. Я его видела, когда подглядывала. Кнут, похоже, это он! Он – джинн! Но почему он так дышит? Кнут, что это с ним?
-Агорафобия. Он боится открытых пространств, - я обнял его и поцеловал в щеку, чтобы успокоить.
-Это логично, если парень всю жизнь провел в этой маленькой штуковине, - заметила Струна.
Айшель жался ко мне, все еще дрожал, но я чувствовал, что мой джинн уже приходит в себя.
Струна внимательно разглядывала его и почему-то вздыхала, и вдруг - она улыбнулась:
-Меня зовут Струна. Я сестра Кнута.
-Я Айшель, - он тоже заулыбался, демонстрируя идеально ровный перламутровый ряд зубов и трогательные ямочки на щеках.
-Кнут, ты правильно сделал, что отпустил его. Он же совсем как мы. Не голограмма.
-Я его не отпустил, - признался я. Не мог врать сестре. Но тут же добавил. – Он не дается!
-Мы найдем для тебя дом без окон или жилье в подземелье. Нам и самим скоро придется в подполье уходить. Айшель, давай с нами. Раз ты так моему брату дорог…
Джинн заулыбался и перестал дрожать.
-Только тебе надо на свободу, - добавила она. - Не годиться тебе быть рабом. Ты выглядишь как чистый, как человек. И вообще, я против рабства.
-Пока не могу, - вздохнул он.
-Эх, оставить бы старого козла без лампы! – но она больше ни на чем не настаивала. – Кнут, береги парня! Кстати, Айшель, дружочек, как ты залез сюда? Ты что, можешь как мы? Шестнадцать этажей по шахте шириной с грудную клетку среднестатистического человека? И в полной темноте?
Да, мы поднимались, вытянув руки над головой и продвигаясь на выдохе. Для меня это самое обычное дело. Тем более – вентиляционная шахта не изгибалась, то есть мне приходилось в жизни и труднее.
-Чудесно! – подытожила Струна. - Клаустрофобии у тебя точно нет!
-Я стал дымом, - признался Айшель. – И поднялся сюда.
-Ты можешь становиться дымом? Это еще лучше. Мы с Кнутом клянемся отомстить тому, кто держал тебя в рабстве!
-Змея ты, - проворчал я.
-Всем? Ваш Хозяин – не первый из моих повелителей. А первые уже давным-давно мертвы. Другие недоступны, они живут в иных мирах.
-Ничего! – обрадовалась моя предприимчивая сестрица. – Мы отомстим Агастесу, а там видно будет.
-Он был самым обычным повелителем. Ни хуже других, - признался Айшель.
-Это будет символический акт, - нашлась она. – Наш протест против рабовладения, да?
И она посмотрела на меня тяжелым взглядом.
-Нам бы самим как-нибудь выпутаться, - ответил я. – Извини, что спрашиваю, я понимаю, это не принято, но очень уж любопытно. Как ты нас нашла? Не через старушку с собачкой, а?
-Старушка? – удивилась Струна. – С собачкой? Нет. Нас привел к тебе шаман Хозяина. Перед самым своим концом. Трое призраков... А что за старушка?
Я в двух словах объяснил.
-Да… Сделай, братец, над собой усилие, и не убивай больше никого. Хоть шамана больше нет, но Хозяин, будь уверен, наймет другого. И постарайся впредь никому не называть своего имени, хорошо? Оно само по себе может выдать тебя, сам понимаешь! Среди сплошных Себастьянов и Грегоров вдруг – Кнут.
-Ох, это не он, а я. Я называл имя, - признался Айшель, прижимаясь ко мне, лаская пальцами мои руки. Он любил так делать – обводить пальцами рисунок вен, трогать выступающие на тыльной стороне ладони пясти. Ему казалось, что у меня очень красивые руки. Странно, до него никто этого не замечал.
-Ничего. Все же обошлось, - немедленно смягчилась моя сестра. – Тебе просто еще многое надо узнать. Наш город опасен, Айшель. Даже если бы ты был богом, а не джинном, все равно рисковал бы тут каждый день.
Потом она подобралась к шахте, согнувшись - чердачок был совсем низким:
-Я должна вернуться, пока никто меня не заметил. Кнут, подумай над моими словами. Вас будут непрерывно травить, пока Агастес жив. Захочешь встретиться, передай карту через бармена «Пяти тузов».
Мы попрощались, и моя сестра ввинтилась в люк.

URL
2010-07-17 в 20:50 

Цадкиэль
Цифровая душа
Я поцеловал Айшеля, погладил его волосы, коснулся губами его виска:
-Снова станешь дымом?
-Конечно. Я вообще не понял, как вы это делаете. Лаз очень узкий!
-На выдохе, - признался я. – На выдохе.


***


Комната была оплачена до утра, но на всякий случай мы с Айшелем покинули притон, едва только я спустился вниз. Струны уже и след простыл. Я не думал, что сестра может предать меня и подстроить ловушку. Нет, конечно. Но кто-то из моих братьев или Бритва вполне могли проследить за ней. Просто ради интереса.
Однако мы не стали уходить далеко от этого места. Под кварталом Мучительных страстей легко прятаться, здесь полно лазеек, чтобы убежать и есть где перекусить и хорошо провести ночь. Кроме того, бойцы Хозяина скорее будут ждать нас на выходе, а не искать в давке.
Проследовав через вереницу баров, танцклубов, биллиардных, магазинов и гадательных салонов, мы оказались в маленьком подземном отеле. Все здесь было куда скромнее, чем в девятом номере под Хмурой Хильдой, но мне так даже больше нравилось. Как-то почти по-домашнему все тут было. Я убедился, что никто не следит за нами, а потом снял со стены фальшивое окно. За стеклом с видом города оказалась ниша. Сюда выходила вентиляционная шахта, внутри змеились провода и тускло мерцали лампы. Я установил окно на место.
Мы заказали ужин. Тут-то я впервые увидел, что же кушает мой возлюбленный, когда голоден по-настоящему. Поглощение человеческой еды было для него просто трюком, он сам признался мне в этом, когда мы гостили у местриссы Агаты. Есть ему нужно было редко. Но – что? До сих пор я этого не знал.
Я сидел в кресле, уже избавившись от одежды. Мои и джинньи вещи стирались в машине, а Айшель расхаживал по номеру в потрепанной синей шубе на голое тело.
Он некоторое время возился у комода, а когда повернулся ко мне, я увидел, что мальчишка отвинтил миниатюрную медную ручку от верхнего ящика.
-Не могу больше, - покаянно произнес он и отправил ручку в рот, за ней последовали оба винта ее крепившие. Горло джинна дернулось – он проглотил свой паек.
-Ты ешь металл? – бесстрастно спросил я.
В этот момент служанка толкнула дверь тележкой и вкатила в комнату наш ужин. Я расплатился.
Единственное, что взял со столика Айшель – стакан сока. Он пояснил:
-Фруктовые кислоты.
Надо сказать, наваждение дома некромантки прошло. Я не доел, и потащил джина в ванную. Моя инициатива всегда бывала ему приятна, Айшель любил чувствовать себя привлекательным и желанным. Еще бы, после трехсот лет существования в виде магической штучки, прибора или еще какого неодушевленного предмета.
Да, он пах как вещь и ел металлы, но он был мой. Я стащил с него шубу насильно – это была игра. Айшель не давал мне посмотреть на него, кутался и изворачивался. В конце концов, я поймал его и вытряс из этого ощипанного меха. Не знаю, понимал ли он тогда сущность моего притворства? Наверное, после стычки в саду особняка – понимал. Мне почему-то очень нравилось делать вид, что я никак не могу поймать его, а потом – удержать в руках.
Джин попеременно то вырывался, то сам бросался мне на шею. В это время огромная ванна на львиных лапах наполнялась водой.
Айшель забрался в теплую воду, и я присоединился к нему. В ванной горел желтоватый светильник, и его сияние чем-то напоминало волшебный кокон, который умел вызывать джинн. Какая-то глупая ностальгия сжала сердце. Собственно, Айшель был рядом, я в любой момент мог выключить лампу и попросить его посветить. Но это было бы уже не то.
Я разглядывал его сквозь воду. Длинные стройные ноги, узенькие бедра и очень тонкая талия. Совершенно гладкий лобок с черным иероглифом. Я протянул руку и коснулся значка, а потом переместил ладонь, охватывая его возбужденный орган. Джинн застонал и, схватив меня за плечо, притянул к себе. Наши тела соприкоснулись, я опустился на него, ощущая его кожу своей. Он же немедленно принялся ласкать мой член.
-Навсегда, - шептал он, касаясь губами моей щеки. – Хочешь остаться со мной навсегда? До самой нашей смерти?
-Да…
-Сделай это…
Я не совсем понял, о чем он, и стал двигать рукой быстрее, но джинн застонал:
-Нет, не сейчас. Не сейчас… - и сам прекратил ласкать меня.
-Чего же ты хочешь? – удивился я.
-Проглоти эту штуку. Кнут! Я буду жить еще лет пятьсот, если не больше. Основа моих тканей – минералы, а не белок. Я вообще не знаю, сколько мы живем! – он коснулся рукой своей груди. – Ресурс этого тела практически вечен. Проглоти Сто четырнадцать пальцев! Останься со мной навсегда!
Я заморгал, оставляя его в покое. Честно признаться, в голову не приходило продлить себе жизнь подобным образом. Я готов был пить алхимические субстанции в любом количестве, если надо, но не глотать кости, прошедшие через желудочно-кишечный тракт маньяка.
-Погоди, Айшель, есть другие способы…
-Нет. Так надолго – нет. Сам понимаешь. Тут не обойтись лекарствами. Кнут, нам придется прибегнуть к колдовству.
Я призадумался. Вообще-то мне нечего терять, мое тело тронуто порчей от рождения. Я зачат в пробирке и выношен в реторте. Без колдовства такие вещи не обходятся. Но глотать гирлянду из костей?
-Нет, сладенький, - я поцеловал его в щеку. – Я пока не готов.
-Ты никогда не будешь готов!
Айшель умел быть капризным и требовательным. Он вывернулся из-под меня и попытался выбраться из ванны. Вообще-то при мысли о применении Ста четырнадцати пальцев возбуждение пропало, но я все равно не хотел отпускать мальчишку. Он барахтался и извивался, но не мог перебраться через бортик – я неизменно стаскивал его вниз. Он сердился, уже не притворно, даже грозил мне уйти обратно в лампу.
-Раз не хочешь, лучше закончить все сейчас! – воскликнул он. – Зачем ты привязываешь меня? Что я буду делать, когда тебя не станет? Все эти века? Века, Кнут! Я не могу даже покончить с собой! Пули проходят сквозь меня, яды я ем, как вы – пирожные. И повеситься у меня не выйдет, я же умею становиться дымом и летать!
-Давай не будем думать об этом. Пусть все идет как идет.
-Большинство людей готовы все отдать за этот артефакт, - Айшель отчаянно вывернулся из моих рук. – Не выставляйся передо мной идиотом!
Я отпустил его, и он выбрался из ванны. Не оборачиваясь, взял полотенце. Я любовался его телом, тонким и гибким, как тростиночка, таким желанным, пахнущим пряностями и сладостями. Невыносимо было вспоминать его объятия, его страсть, шепот и крики, и то, как он извивался в моих руках, едва не лишаясь чувств от наслаждения.
-Хорошо, - сказал я.
Хитрил. Думал, мы начнем играть, и он забудет, отвлечется. Он был из тех, кого легко уговорить в постели.
Айшель обернулся, вытирая полотенцем мокрые кудри:
-Согласен?
Я выбрался из ванны, подошел, провел пальцами по его груди, животу, нежно надавил на иероглиф:
-Мы поговорим об этом, - мой язык обвел контуры его ушной раковины. Совершенные контуры, как и все в нем. – Поговорим утром.
-На то, чтобы проглотить эту штуку уйдет час, если не больше. Но у нас есть почти полный графин сока, тебе будет чем запивать.
-Айшель, эта штуковина вся в говне. Ты разлюбишь меня, если я ее проглочу. Я стану тебе противен.
-Ничего подобного. Я всю жизнь буду ценить то, что ты решился на это. Решился ради меня! – и он потянулся губами к моим губам, обвил руками мои плечи. Его мокрые волосы касались моей щеки, плеча, груди.
-Айшель, я ради тебя на многое готов, почти на все. Кроме Ста четырнадцати пальцев. На это я тоже буду готов, но позже!
-Нет. Если человек слишком много думает над такими вещами, не сделает ни за что. Пошли!
Он потащил меня в спальню, усадил на кровать и достал из внутреннего кармана моей куртки черный футляр.
-Вспомни всех этих существ, которых мы видели сегодня. Тех, которые как ты – гомункулы. Ваша старость страшнее человеческой, Кнут.
Меня передернуло. Тут он был прав. Вообще-то, мне хотелось жить долго. Быть с ним без малого вечность. Никогда не одряхлеть, не превратиться в подобие плохо изготовленного чучела – идеальная кожа на кривобоком каркасе.
-Никакого говна! – сообщил джинн, извлекая из футляра артефакт. – Все очень чистенько.
Он накинул халат, висевший в шкафу, вооружился графином и стаканом, сел на кровать.
-Я не смогу их проглотить. Сто четырнадцать штук, да еще на шнуре! Если б еще по отдельности…
-Скорняк смог. Ты – тем более.
И он поднес к моему рту первую кость.

URL
2010-07-17 в 20:51 

Цадкиэль
Цифровая душа
***


Кошмарный процесс продлился более часа, но мне показалось – трое суток. Я послушно глотал кость за костью, узелок за узелком и делал вид, будто мне все ни по чем. На самом деле даже Учитель не делал мне неприятнее. Уж и не знаю, как Грегор – простой человек – выдержал такое.
Когда последняя кость отправилась в желудок, я откинулся на подушки. Ощущение было чудовищное. Казалось, костяшки прощупываются, если положить руку на живот. Начало гирлянды, возможно, уже перемещалось по кишкам – при мысли об этом делалось тошно.
Ни о каких нежностях и речи не шло. Впрочем, той ночью Айшель выглядел удовлетворенным, как никогда. Он обнимал меня, льнул. Его волосы и ресницы щекотали мое плечо, шею, грудь. Он шептал какие-то нежные слова и клялся, что ждал меня всю жизнь – без малого триста лет. Говорил, я его единственный, и мы будем вместе вечно. И казалось, будто десять минут назад я предавался самому горячему и изысканному удовольствию, а не глотал кости мертвецов, принявших мученическую смерть.
Увы, я не мог ничего ответить Айшелю. Мое горло было поцарапано.
Скоро я уснул под завораживающий шепот джинна. Во сне я ощущал, как мерзкий артефакт путешествует внутри меня, преобразуя ткани, навсегда изменяя их структуру. Я понимал - теперь клетки будут копироваться без ошибок. Ни одна частица наследственной информации не претерпит изменения никогда. Проклятый некромантерский инструмент дарил мне вечную молодость и очень-очень долгую жизнь. Я не смыслю в таких вещах, но, возможно, я присвоил годы жизни всех ста четырнадцать жертв Скорняка.

***


Первое, о чем я подумал утром – избавиться от этой проклятой штуковины. Я лежал с закрытыми глазами и анализировал свое состояние. Ничего не болело, даже горло зажило. Но мне совершенно не хотелось в туалет. Конечно, сутки еще не прошли, но я мечтал побыстрее избавиться от этого некромантерского поскудства внутри меня.
Айшель безмятежно спал рядом. Я вспомнил наш вчерашний вечер, и теперь здорово жалел о том, что мы так ни о чем и не договорились. Не надо было мне сразу сдаваться. Вышло, что это не его, а меня легко можно уговорить. Теперь мне было ужасно жаль, что я не раскрутил его на пару приятностей перед тем, как глотать Сто четырнадцать пальцев. Ведь это был некромантерский артефакт. Он находился внутри меня, и я снова чувствовал это чудовищное антисексуальное поле, сопутствующее всем предметам и явлениям Темного Ремесла.
Я хотел быть с джинном, но я не хотел его. Я испытывал к нему невообразимую нежность, но как к брату или сыну. И это было отвратительно. Теперь стало противно вспоминать о самых трогательных и приятных моментах, какие нам довелось пережить. Меня это уже достало, по-правде говоря. Такие перепады – это не для меня. То страсть, то холод. Я всегда ненавидел некромантерские ухищрения, но теперь – особенно.
Наконец Айшель зашевелился, не открывая глаз припал к моим губам. Я весь закаменел и сжался. Он отстранился, взглянул мне в глаза.
-Ах да! У тебя ж внутри эта штука! Прости. С добрым утром, Кнут.
-С добрым утром.
-Не пришла еще пора явить миру Сто четырнадцать пальцев? – тактично осведомился он.
-Похоже, еще нет, - вздохнул я.
-Тогда пошли, займемся нашей одеждой и примем ванну. Как ты на это смотришь?
Мы привели наши вещи в относительный порядок. Гостиничная машина хорошо выстирала их и высушила. Мой костюм стал как новый. Наряд Айшеля превратился в еще худшие лохмотья. Не слишком качественными оказались вещички дружка местриссы Маргарет. Айшель повздыхал, а потом сказал:
-Ничего. Я новые себе стащу, еще лучше. Только шубу оставлю, очень она хороша, хоть и обтрепалась немного.
Он залез в ванну, а я не смог себя заставить. Не мог даже видеть его раздетым. Сейчас, когда артефакт двигался внутри меня, все было еще хуже, чем в доме Агаты.
И я вернулся в комнату. Вышел, тихо прикрыв за собой дверь.
И замер.

URL
2010-07-17 в 20:52 

Цадкиэль
Цифровая душа
***


В кресле у журнального столика, в том самом, в котором я ужинал вчера, сидел Нож.
Он смотрел на меня, как смотрит обычно на будущих жертв, и вежливо улыбался. Впрочем, он не только на жертв, он на всех так смотрит. И чаще всего улыбается. Очень вежливо, и очень многообещающе.
Он редко носит наш традиционный костюм из темно-серого сукна, и вообще больше похож на обычного гражданина, чем на выращенного в пробирке наемника. Вот кто истинный мастер маскировки. Но это и не удивительно, Ножу уже больше шестидесяти лет. Конечно, его лицо остается гладким, а тело сохранило молодость, ведь гомункулы вообще стареют не постепенно, как люди, а резко. Но Ножа старость пока не коснулась. На вид ему можно было дать не более тридцати лет.
Сейчас он сидел передо мной, безмятежный и холодный, в роскошном деловом костюме и синем галстуке – по последней моде. Я знаю, Нож принимал специальные препараты, от этого кожа его чуть потемнела, а глаза и волосы стали черными. Это были чудовищно дорогие препараты, большинству алхимических созданий такие не по карману, потому мало кто имеет возможность выдавать себя за человека. Нож такую возможность имел и использовал ее на полную катушку.
-Наши бойцы тут повсюду, - сразу сказал он. – Вентиляцию я тоже перекрыл.
Мне осталось только кивнуть. Я понял, что он проследил за моей сестрой, потом расставил охрану, и только после этого отпер дверь отмычкой и вошел. Не знаю, что еще он сделал. Нож – великий стратег, мне с ним не тягаться. Тем более, я младше его чуть ли не втрое.
-Придется поговорить, - сообщил он.
Я плотнее завернулся в махровый халат и сел в кресло напротив. Что-то заурчало в животе очень подозрительно. Точнее, не что-то. Я знаю – что.
Тем временем Айшель плескался в ванной и напевал себе под нос. Нож презрительно усмехнулся, но сделал вид, что это его не касается.
-Думаешь, я потребую у тебя вернуть этот предмет? Вещь нашего хозяина? Струна, наверное, именно об этом просила тебя, да?
Я ничего не ответил, только неопределенно дернул плечом.
-Нет, не потребую. Он сошел с ума. Агастес я имею в виду. Он обезумел. Ему такие вещи больше нельзя давать в руки. Он и без них опасен, а так вообще спасу от него не будет.
Нож резко подался ко мне, уставился на меня своими чудовищными глазами, похожими на обсидиан, оправленный опалом:
-Ты включал это? Конечно, включал. Понял принцип? Полагаю, это особое программное обеспечение. Нечто вроде современных некротехнических штучек, но уровнем повыше.
Я услышал, как Айшель выбирается из ванны, как набрасывает халат и расчесывается. Нож уже не обращал внимания на звуки в ванной. Он хотел только получить исчерпывающий ответ на свой вопрос.
Я покачал головой. Я исчерпывающего ответа не знал. Никакого не знал. Я вообще-то слаб в науках.
-Нет? – прищурился Нож. – Кнут, братишка, хочешь сказать, что эта вещь ОТТУДА? Снаружи? Из-за грозового фронта? А этот интерфейс, он на вопросы отвечает или только исполняет желания? Его можно расспросить о мире ТАМ?
-Не знаю, - сказал я. Даже неловко стало. Ведь я время от времени хотел Айшеля расспросить обо всем, но как-то забывал. - Нож, это не интерфейс и не программное обеспечение… Э-э… Сложно объяснить, но…
В этот момент Айшель распахнул дверь и возник на пороге.
-Здрасте! – сказал он Ножу. На нем был коротенький ярко-желтый женский халатик, соблазнительно спущенный с плеч. Конечно, джинн не мог знать, что он женский, просто польстился на яркий цвет. И все это ему ужасно шло – и халатик, открывающий длиннющие умопомрачительно стройные ноги, худые изящные плечи, трогательно выступающие ключицы… И мокрые волосы, и капельки воды на лице. Но это слишком уж привлекательно было, чересчур. Не немного неловко стало перед братом.
-Это мой старший брат Нож, - сказал я, отводя глаза. - Он пришел узнать всякие подробности на счет лампы.
-Идиот! – лицо Ножа дрогнуло, я в жизни такого не видел. Он уже почти что терял самообладание. – Тебе в руки попала такая вещь, а ты рассказал о ней какому-то маленькому смазливцу?
Он перевел взгляд на Айшеля. Уставился на него своими змеиными глазами. Я сразу понял, что Нож подумал. Ему не привыкать разбираться с лишними свидетелями.
-Впрочем… - он снова обернулся ко мне. – Не важно. Я хотел всего лишь предложить тебе владеть этим предметом вдвоем.
-Втроем, - поправил я, кивая на Айшеля. Ситуация меня забавляла.
Нож поджал губы, но покорно уточнил:
-Втроем. Хорошо. Втроем. Это не важно.
Айшель в это время поправил халат, стыдливо укутался, сел на краешек кровати и сидел, смущенно глядя на свои босые ноги. Халаты для посетителей висели в шкафу, а тапочки почему-то не полагались.
-Важно, - сказал я. – Только это и важно, Нож. Я тебе сейчас все расскажу…
Нож, он настоящее чудовище. Убийство – его второе имя. Я видел людей, которые мочились в штаны от одного его взгляда. Видел парочку очень крутых воротил, у которых случался сердечный приступ, стоило Ножу улыбнуться, как это умеет он один. Нож – Умертвитель из Умертвителей. Но я его люблю. Я ему в некотором смысле даже доверяю. Ну, насколько можно доверять такому человеку.
-Понимаешь, - начал я, - эта штука… эта лампа… она не то, что ты думаешь. У нее внутри не программное обеспечение, а то, что оттуда появляется – не интерфейс…
-Так-так, - Нож выжидающе улыбнулся.
-Там внутри был он, этот мальчик… Вот потому-то я и сказал, что втроем…

URL
2010-07-17 в 20:52 

Цадкиэль
Цифровая душа
Но Нож уже не слушал меня. Он молниеносно обернулся к Айшелю, поднялся на ноги. Он двигался, как змея. Мой избранник даже вздрогнул, когда старший из Умертвителей Эльма приблизился к нему.
-Не бойся меня, - твердо произнес он, глядя прямо на джинна своим жутким взглядом. – Я страшное существо, но я родной брат Кнута. Мы очень похожи, и я не причиню тебе никакого вреда. Мне надо только, чтобы ты поделился со мной кое-какой информацией. О мире, о Вселенной. О самых разных вещах. Мне даже попросить у тебя нечего, деньги и власть мне не нужны. Они у меня и так есть. В прочие блага я просто не верю. Я не угрожаю вам и не собираюсь удерживать силой. Просто поговорить хочу, и все. Я побуду здесь немного, и уйду, и вы уйдете куда пожелаете. Я обещаю.
Айшель кивнул, поднимая взгляд, улыбнулся ему и кивнул.
Думаю, джинн сразу смекнул, что за человек мой брат. Нож в отличие от меня был неравнодушен к разным наукам, даже к философии, и Айшель понял это. Не часто, наверное, у джинна спрашивают об устройстве Вселенной и не просят ничего в довесок!
-Да, господин, - кивнул он. – Я расскажу, что знаю, только позвольте нам с Кнутом уйти. И… я, по правде говоря, знаю не много.
Нож присел перед ним, внимательно вглядываясь в его лицо.
-Ты так похож на человека. Но ты ведь не человек, верно? Кто ты?
-Я – одна из форм разума. Не жизни, - Айшель усмехнулся. – Я неорганическое существо, моя физиология не имеет с вашей ничего общего. Но я разумен. На самом деле, я самый настоящий джинн.
-Понимаю, - кивнул Нож. – Насколько ты независим? От лампы, от хозяина. Ты можешь сам принимать решения?
-Могу. Мое сознание совершенно независимо. Лампа – это мой дом. Фактически в данный момент это мой мир. Когда я ухожу туда, то оказываюсь в другом пространстве и другом времени…
-Где? – взгляд Ножа стал мягче. Похоже, ему было очень любопытно.
-В Иреме. Ирем – Град Колонн. Это родина джиннов, если выражаться человеческим языком. Это коллективное сновидение всех джиннов. Когда я внутри лампы, я сплю и вижу сны…
-О, Светозарные, - Нож резко поднялся, заходил по комнате. - Наша Вселенная так велика. Необозрима! А мы не можем даже выйти за пределы своего города… Да, мальчик, а как тебя зовут?
-Айшель.
-Айшель, ты можешь выйти из лампы по своей воле?
-Нет. Хозяин – это тот, кто будит меня. Сам я не могу проснуться. Тот, кто может проснуться сам – Могущественный Джинн. Следующая ступень нашей эволюции. Но я пока не могу, - он вздохнул и опустил глаза, инстинктивно кутаясь в халат.
-А тебя можно отпустить на волю? Как в сказках? – поинтересовался Нож.
-Да, но тогда я никогда не эволюционирую. Сейчас я не могу проснуться к вашей реальности, а без лампы я не смогу уснуть… таким образом уснуть. Уснуть, чтобы попасть в Ирем. Меня нельзя отпускать на свободу. Лучше смерть!
-Но в сказках… - Нож недоговорил, многозначительно подняв бровь.
-Среди нас есть бездельники. Без амбиций. Они согласны скитаться, быть неприкаянными, изгоями в мирах, которые принадлежат не… - тут Айшель почему-то запнулся, а потом вздохнул и сказал. – Они совершают ошибку.
-А ты можешь переноситься в разные миры? – осторожно спросил Нож. – В те, которые за пределами Эльма.
-Если Хозяин приказывает. Тогда я засыпаю и перехожу в другой мир, беру там, что Хозяину надо. Потом Хозяин мысленно как бы будит меня, и я возвращаюсь. Могу и сам путешествовать. Но мне нужен Хозяин или просто кто-то, с кем я сохраняю связь. Иначе я не проснусь, я заблужусь, и даже не знаю, что тогда может случиться.
-Вижу, ты выбрал моего брата? Чтобы он был с тобой? Это хороший выбор, - серьезно кивнул Нож. – Кнут очень надежный. Он не даст тебе заблудиться.
-Да, - я впервые увидел, как Айшель краснеет. – Я знаю. Но я не поэтому…
Вообще-то он был очарователен сейчас, но я, как назло, снова начал ревновать. Айшель никогда не говорил со мной такими умными словами. Не пытался ничего объяснить. Конечно, он мог быть так любезен с моим братом только для того, чтобы Нож позволил нам уйти. Но с такой же вероятностью джинн просто мог считать меня дураком, а моего братца – достойным собеседником.
-А ты можешь взять с собой в путешествие кого-нибудь? – поинтересовался Нож. И я знал, что именно это и волнует его больше всего.
-Пока нет, - ответил Айшель. – Но смогу после того, как стану Могущественным Джинном. Надеюсь, это будет скоро.
-Уж наверняка, - почему-то подытожил Нож, саркастически ухмыляясь.
К своему стыду должен признать, что мне не все было понятно в их разговоре. То есть, все слова до меня доходили, но в то же время я видел, что существует что-то еще. Какие-то полунамеки. Нож понимал больше меня, и Айшель знал, что он понимает. Между ними шел тайный диалог, просто жесты и взгляды, улыбки и кивки, но я был не у дел на этом празднике интеллекта. В итоге меня это вывело из состояния душевного равновесия, и я сказал:
-Нож, поделись с нами своими планами. На наш счет. Ты сказал, что все здесь окружено твоими людьми. А у наших гильдейских бойцов язык за зубами не держится патологически. Это значит, что Хозяин уже знает, где мы. Наверное, он уже едет сюда. И что ж ты предлагаешь во исполнение своего обещания?
-Да, здесь повсюду мои люди, - согласился Нож. – Но вы тут не при чем. Они полагают, что выслеживают тварь, которая убила хозяйского колдуна и ранила Стилета. Ведь Струна тебе сказала об этом, правда?
Я кивнул. Айшель улыбался мне, давая понять, что все будет хорошо.
-И это правда, - развел руками Нож. - Существо ушло в коммуникации и переместилось в этот район. Оно проглотило колдуна вместе с одним из Осколков, теперь мы можем следить за ним, используя Зеркало. Так что к вам я заскочил так, между делом. Вообще-то я на задании. А про бойцов и перекрытую сигнализацию сказал, чтоб ты не смылся до того, как мы поговорим.
-Я бы не бросил Айшеля.
-Теперь понимаю.
Так мы ему и поверили. Конечно, Нож сам себе придумал это задание, чтобы оказаться в нужное время в нужном месте. То есть, там, где прячемся мы. А заодно, может, и тварь эту изловит.
-А ОНО правда из другого мира? – спросил Айшель.
-Да. Именно поэтому я и хочу его поймать, - признался Нож. – Если ОНО разумно, то нужно нам живым.
-А как ты это узнаешь? – спросил я. – Что ОНО разумно.
-Айшель узнает, - пожал плечами Нож. – Он джинн и вполне способен проследить за НИМ. Даже войти в контакт…
-Э! – возмутился джинн. – Вы переоцениваете мои способности! И вообще… Я могу заблудиться в ваших подземельях. Запросто. Я вообще не ориентируюсь в пространстве! Мое родное пространство подчинено тем же закономерностям, что ваши сны! Без Кнута я не дошел бы даже до туалета!
Нож рассмеялся. Смеялся он не часто, но мог. Почему-то моего брата особенно развлекали шутки на туалетную тематику. Не знаю – почему. В остальном у Ножа всегда был безукоризненный вкус.
-Мы пойдем вместе, - сказал он. – Я и вы. Периметр охраняется гильдейскими бойцами. У них огнеметы, кажется, тварь боится огня. А непосредственный контакт придется осуществлять нам с вами. Как только я получу удовлетворительный ответ на счет ЕГО разумности, вы получите свободу. Идет?
-Попробуем, - вздохнул Айшель и поднялся на ноги.
Я хотел начать возражать, но в этот миг мой возлюбленный крутанулся вокруг своей оси и исчез в снопе искр. Халат остался лежать на полу.
-О, Светозарные, - покачал головой Нож. – Это немыслимо. Берегись этого существа, братец. Оно скушает весь наш Эльм и не подавиться…
Я не понял, кого он имеет в виду. Надеюсь, хищника, а не Айшеля? Хотя, с Ножа станется. Он вообще всех подозревает.
Уточнить я не успел. Из радужной вспышки возник мой юный избранник, наполнив комнату нежными экзотическими ароматами. Теперь на нем были узенькие черные брючки, которые смотрелись просто умопомрачительно, и не менее узкая синяя майка. Драгоценности снова были на нем, синяя шуба и ботинки тоже. Он был прекрасен, и я совершенно забыл, о чем там собирался спросить Ножа.
-Пойду оденусь, - проворчал я, отправляясь в ванную. Дверь я оставил приоткрытой, хоть и без того мог подслушать каждое их слово, даже через дверь. Просто снова какая-то ревность во мне зашевелилась. Я хотел показать им, что все контролирую.
-Особо рисковать не будем, - промурлыкал Айшель. – Хорошо? Раз это существо сюда вызвали, значит, ОНО не умеет перемещаться само. А, следовательно, цена ЕГО не велика. Наших жизней ОНО не стоит.
-Разумеется! – согласился Нож. Он очень сговорчивый, когда хочет добиться своего. - Наша цель не подвернуться ЕМУ под клешню, а узнать, мыслит ли ОНО и способно ли пойти на контакт.

URL
   

АНГЕЛ ДАННЫХ

главная